Чтение онлайн

Она послушно пошла за мной. Каблучки ее туфель звонко стучали по кафельному полу.

– Я не испачкаюсь? Я не стану ничего делать, если там грязно.

– Там очень чисто, – заверил я ее. – От вас потребуется лишь подержать лестницу.

Мы двигались по дальнему ряду торгового зала. Я окидывал взором полки, подмечая, что на них выставлено: хлеб, гренки, соусы для салатов, туалетная бумага, носовые платки «Клинекс», губки, консервированные фрукты в банках, рис, крекеры, сухие соленые крендельки, чипсы.

– У

меня не так много времени, – предупредила женщина. И, пригладив мех шубы, быстро взглянула на часы. – Я уже опаздываю.

Я все еще держал ее за локоть. Мачете был у меня в левой руке. Я чувствовал его острое лезвие под газетной бумагой.

– Я только заберусь наверх, тут же спущусь, найду вам шампанское, и потом… – Я убрал руку с ее локтя и щелкнул пальцами. – Потом вы свободны.

– Более нелепой ситуации не придумаешь, – фыркнула она. – В жизни не сталкивалась ни с чем подобным.

Я вновь взял ее под локоть; женщина взглянула на меня и язвительно добавила:

– Знайте же: ноги моей больше не будет в этом заведении. В последний раз я удостаиваю вас вниманием. Вот к чему приводит неучтивое обращение с покупателями, молодой человек. Оно их отпугивает.

Я кивал головой, едва вслушиваясь в то, что она говорит. Я вдруг излишне занервничал. Кровь прилила к голове и бешено пульсировала, словно мои вены были слишком узки для ее бурного потока. Мы уже подходили к кладовке. Лужа залила все пространство у стены и подступила к двери. По ее краю тянулись кровавые следы и шлейф, оставленный телом кассира, когда я волочил его за ноги. Увидев это, женщина остановилась.

– Я не смогу переступить.

Я крепче сжал ей руку и прижался к ней, толкнув ее вперед, к кладовке.

– Что вы себе позволяете? Молодой человек?

Я зажал сверток с мачете под мышкой и, схватив женщину обеими руками, не то пронес, не то пихнул ее прямо в темно-красную лужу. Она, высоко поднимая колени, словно пританцовывая, пересекла ее.

– Это неслыханно, – взвизгнула она. Возникла пауза, пока я возился с дверной ручкой.

Уронив взгляд, я разглядел ее туфли, забрызганные кровью. Ножка у нее была крошечной, как у ребенка.

– Я… не… потерплю… чтобы… – задыхаясь, произнесла она, пытаясь освободиться от моей хватки. Но я крепко держал ее за меховой рукав. – … со мной… так обращался… какой-то…

Я наконец открыл дверь и, обхватив женщину за спину, втолкнул ее в кладовку. Свободной рукой я взмахнул мачете, стряхивая с него бумажную оболочку. Газета с тихим шелестом опустилась в лужу.

Женщина начала было разворачиваться, открыв рот, чтобы заявить очередной протест, как вдруг взгляд ее упал на пол, где, прямо у ее ног, лежал труп кассира.

– Боже, – вымолвила она.

Я рассчитывал проделать то, что задумал, как можно быстрее и аккуратнее, покончив с ней одним тяжелым ударом, но звук ее

голоса остановил меня. Я с ужасом осознал, почему ее голос показался мне таким знакомым. Это был голос Сары – тот же тембр, разве что слегка измененный возрастом; та же твердость, самоуверенность и решимость. Я вдруг подумал: «Так будет звучать голос Сары, когда она состарится».

Женщина воспользовалась моим замешательством и гневно обрушилась на меня. В лице ее смешались страх, отвращение и смятение, что повергло меня в еще большую растерянность.

– Я не… – начала она, но вдруг замолчала, покачав головой. В комнате было темно; свет проникал лишь в дверной проем, где как раз стоял я. Моя тень падала на женщину. Я держал мачете перед собой, словно обороняясь от нее.

– Что все это значит? – спросила она. Голос ее чуть дрогнул, но все равно был на удивление твердым и спокойным. Я видел, как она осторожно переступила одной ногой через тело кассира, чтобы развернуться и смотреть мне прямо в лицо. Подол ее шубы лег на бездыханное тело.

Я понимал, что должен убить ее, что, чем дольше я здесь остаюсь, тем большей опасности подвергаю себя, но выработанная с годами привычка следовать правилам хорошего тона и отвечать на заданный вопрос оказалась сильнее. Машинально, не задумываясь, я сказал:

– Я убил его.

Она посмотрела на лицо кассира, потом опять на меня.

– Этим? – спросила она, жестом указав на мачете. Я кивнул.

– Да. Этим.

Секунд десять или даже пятнадцать мы стояли, уставившись друг на друга. Мне показалось, что прошла вечность. Мы оба ждали, кто же сделает первый шаг.

Я крепче, сжал мачете. Мозг мой отдавал команды руке: бить точно, прямо, наверняка. «Ударь же ее», – подсказывал он. Но рука словно онемела.

– Что вы за человек? – спросила наконец женщина. Вопрос ее застал меня врасплох. Я задумался. Мне казалось важным ответить искренне.

– Вполне нормальный человек, – сказал я. – Такой же, как все.

– Нормальный? Только чудовище способно на…

– У меня есть работа. Жена, маленькая дочь.

Она отвела взгляд, когда я произносил это, словно ей было противно меня слушать. Она заметила, что ее шуба касается тела кассира, и попыталась сдвинуть подол, но шуба была слишком длинной. Женщина вновь подняла на меня взгляд.

– Но как вы могли это сделать?

– Я был вынужден.

– Вынужден? – переспросила она таким тоном, словно находила это объяснение абсурдным. И с отвращением посмотрела на мачете. – Вынужден убить его этой штукой?

– Я украл деньги.

– Совсем необязательно было убивать из-за этого. Вы могли бы…

Я покачал головой.

– Я украл не у него. Я нашел их в самолете.

– В самолете?

Я кивнул.

– Да. Четыре миллиона долларов.

Теперь уже растерялась она.