Чтение онлайн

Сюзанна разжала кулаки и, повернув руки ладонями кверху, внимательно посмотрела на них.

– Третье письмо было отправлено вашему деду, – продолжал Теодор, – хотя отправить вместе с ним вас было невозможно. Он, полагаю, тоже вел поиски, но вы бесследно исчезли, пока этим летом вас не нашел Уитлиф.

– Я не исчезала, – тихо сказала Сюзанна, с наслаждением делая глоток горячего чая, – и Уитлиф меня не находил.

– Ну, это образное выражение, – улыбнулся Теодор. – Вы позволите проводить вас к дамам? Они в малой столовой.

– Конечно, – вздохнула Сюзанна. – Думаю, мне надо завтра

же вернуться в Бат, Теодор. Вам лучше праздновать Рождество в семейном кругу, не чувствуя обязанности развлекать меня.

– Это расстроит Эдит, – возразил Теодор, – и обидит мою мать. Меня это тоже огорчит. Не забывайте, сегодня мы ждем и других гостей.

– Тем больше причин мне уехать, – нахмурилась Сюзанна.

– Отнюдь. – Теодор встал перед камином и, поднявшись на цыпочки, перекатился затем на пятки. – Я жду полковника и миссис Осборн, а также его преподобие Клэптона из Глостершира – то бишь ваших дедушек и бабушку по отцовской линии.

Сюзанна в немом изумлении уставилась на него.

– Пригласить их предложила моя мать, – объяснил Теодор, – как только мы получили от вас письмо, в котором вы выразили согласие приехать. Я написал им в тот же день, и они сразу же согласились. Они приезжают специально, чтобы встретиться с вами.

Сюзанна сглотнула комок в горле. Отодвинув в сторону чашку с блюдцем, она вновь сжала кулаки и ощутила, как вспотели у нее ладони.

– Мои дедушки и бабушка? – шепотом переспросила она.

– Боже мой! – воскликнул Теодор, снова поднимаясь на цыпочки. – Не знаю, Сюзанна, правильно ли я поступил. Но я полагаю, что мой отец сделал бы для вас все возможное, а моя мать любила вас, как собственное дитя. Я решил хотя бы отчасти исполнить наказ вашего отца, что не удалось сделать моему. Правда, не отправил вас к дедушкам с бабушкой, а пригласил их сюда.

Она не одна. У нее есть дедушки и бабушка, а может, и другие родственники. Она узнала об этом из писем отца, но вполне осознала это только сейчас.

У нее есть близкие, и они приедут сюда, в Финчем-Мэнор.

Сегодня.

Сюзанна неуверенно поднялась на ноги, отодвигая стул.

– Мне нужно выйти, – проговорила она.

– На улицу? – Густые брови Теодора хмуро сдвинулись над самой переносицей.

– За порог, – сказала Сюзанна. Ей показалось, что она вот-вот задохнется.

– Вы, надеюсь, не хотите сказать, что собираетесь домой в Бат? – насторожился Теодор. – Вы ведь не собираетесь уехать, Сюзанна? Не сбежите опять?

А что она в самом деле хотела сказать? Она и сама плохо понимала. Ей казалось, что голова у нее сейчас лопнет от всего, что она узнала за прошедший час.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула воздух.

– Мне просто нужно прогуляться, Теодор, – сказала она. – Я хочу подышать свежим воздухом. Вы не против? Это не покажется вам ужасной неучтивостью? Я не собираюсь бежать.

– Я пойду с вами, – продолжал хмуриться Тео. – А может, Эдит или мама…

Но Сюзанна подняла руку, останавливая его.

– Нет, – сказала она. – Я должна остаться одна. Мне нужно привести в порядок свои мысли.

– Что ж, – отозвался Теодор, – тогда ступайте себе, гуляйте, сколько нужно. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вам было хорошо.

– Благодарю вас.

Сюзанна

поспешила наверх, чтобы взять плащ, капор и перчатки и надеть теплую обувь. Не встретив никого по пути, она испытала большое облегчение. И пожелала себе так же беспрепятственно спуститься вниз и выйти на улицу…

Однако на этот раз ей повезло меньше.

Спустившись вниз, она обнаружила в холле Теодора, который, должно быть, хотел ее проводить. Он с кем-то говори. Возможно, уже прибыл кто-то из гостей, мелькнуло в голове у Сюзанны. Но в следующий миг она поняла, что широкоплечий джентльмен в плаще с многослойной пелериной не кто иной, как виконт Уитлиф.

Он в ту же минуту поднял глаза, и их взгляды встретились.

Сюзанну неожиданно захлестнула такая мощная волна желания, что она едва удержалась, чтобы не броситься вниз по лестнице к нему в объятия.

– Здравствуйте, мисс Осборн, – сказал он.

– Здравствуйте, лорд Уитлиф.

Она медленно спустилась вниз. Знал ли он о ее приезде в Финчем-Мэнор, гадала Сюзанна.

– Сюзанна собирается прогуляться, – сообщил Теодор. – Я предложил ей свою компанию, но ей хочется побыть в одиночестве. Она только что закончила читать письма, написанные ее отцом в последний день его жизни. Ступайте себе с Богом, Сюзанна. Я провожу Уитлифа к матушке. Он приехал к ней с приглашением.

– Если ты не против, Тео, то я, пожалуй, зайду к ней после, – проговорил виконт, не сводя глаз с Сюзанны. – Пожалуй, мне тоже стоит прогуляться с мисс Осборн… если она не против моего общества.

А ведь это его мать, подумала Сюзанна, это она убила ее отца, но ведь то его мать, а не он. И мысль идти на улицу одной, без него, ей вдруг сделалась невыносима.

– Спасибо, – поблагодарила она и, не оборачиваясь, направилась к выходу.

«Не будет большим преувеличением сказать, что гостей в доме выше крыши», – не далее как вчера вечером говорил Питер своему любимому зятю и мужу Эми – Берти Лэму.

Гости в основном представляли собой многочисленную родню. Было, конечно же, среди них и семейство Флинн-Поузи, которые никому здесь родственниками не приходились, но льстили себя надеждой в обозримом будущем это положение исправить. Арабелла Флинн-Поузи оказалась темноволосой и темноглазой семнадцатилетней девушкой, необыкновенно хорошенькой, даже несмотря на привычку по любому поводу капризно надувать губки.

Арабелла сразу же понравилась матери Питера, а Питер – матери Арабеллы. Намерения родительниц были шиты белыми нитками и стали бы понятными даже самому последнему глупцу с мозгом размером с горошину.

– Твоя матушка в восторге, – заметил Берти. – Сестры тоже. Да и я сам, признаюсь, разделяю всеобщую радость. Какой ты все-таки молодец, старина, что придумал этот бал: так будет веселее!

Но Питер-то знал, что у матери его идея восторга не вызывала. Решив в одночасье устроить в Сидли-Парке грандиозный прием по случаю Рождества, он созвал на него всех соседей, не посоветовавшись ни с кем, кроме повара, дворецкого и экономки, – словом, с теми, кому предстояло непосредственно заниматься приготовлениями и кто сейчас суетился в радостном предвкушении бала в Сидли.