Просто вернись...
Шрифт:
— Что за странная фантазия так комплектовать цветы в саду…, — пробормотала она, припомнив, что такие кустарники не только повсеместно растут в Смертной обители, но и вокруг отцовского дворца на дне моря, замка отчима на скалах и даже в материнском цветнике на облаке, не говоря уже о цветниках сестер, кузин и тетки Веты. Уж не за неприхотливость ли его держали в своих садах и парках все ее родственники поголовно?
Подивившись единодушию родных, она потерла ладонью поврежденную шею, устраняя последствия колючей встречи. С хрустом покрутив головою, поднялась
Он был жив и уже приходил в себя, шумно завозившись, пытаясь руками найти опору и подняться. Ия протянула руку, жестом встряхнула и подняла его на ноги, поддерживая как куклу в вертикальном положении. Восстановив парковое освещение, увидела, что существо того же вида, что и ее управляющий. Хмыкнув, она нашла его даже похожим на него. По крайней мере, рога, огромные удлиненные глаза и козлоподобные конечности свидетельствовали об этом.
— Платье безнадежно испорчено, — со вздохом признала она, залечив чужие раны и оглядев свой наряд. По белоснежному полотну неряшливо расцвели многочисленные пятна зеленых, красных и коричневых оттенков. И это не считать того, что наряд не только помялся, но и значительно порвался от колючек и камней, а на спине явно остались кровавые потеки.
Кустарник не церемонился с той, что попыталась его сломать своим весом. Сам он, кстати, на первый взгляд не пострадал. Когда Ия с него встала, то увидела, что ни одна веточка не была сломана, и вокруг не было сорванных соцветий и листочков. Его соседям так, разумеется, не повезло.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась она, отпуская существо и подходя к нему, — Откуда вы взялись?
Козлоподобный, оставшись без поддержки, опустился четвереньки и так стоял, пока не узрел перед своими глазами край некогда белоснежного роскошного наряда.
— Моя госпожа, — создание с усилием поменяло позу и, встав на одно колено, склонило лохматую голову перед ней.
Его большие уши прядали и поворачивались вокруг, ловя нарастающий шум, доносившийся из-за контура. Совсем, как у лошади или козла, сопровождавших обычно ее сводную сестру Дию. Богиня на это предпочла не обращать внимание.
— Итак, я вас слушаю, — строго напомнила она. Создание еще ниже склонилось и разглядывая поверхность у своих ног, что-то негромко и невнятно произнес.
— Поднимитесь и объясните четко, — резко потребовала она, недовольная, что приходится повторять.
Оно подчинилось и поднялось на ноги. Над богиней он возвышался не меньше, чем на шаг. И на вид он был моложе управляющего.
— Я — Базеус, мой брат Тиго послал меня к расщелине. Но я не смог до нее добраться, — проговорил он, виновато уставившись огромными влажными глазами на девушку.
— Разве вас не отозвали? — удивилась та, — я приказала это сделать.
— Я слышал моего брата, но не смог перенестись обратно, — расстроенно сообщил суще… Базеус.
Ия поморщилась, недовольная необходимостью выслушивать и, о ужас, еще и запоминать все эти многочисленные имена и родственные связи.
— Почему? — отрывисто поинтересовалась она, взирая
— Вы очень вовремя вмешались, госпожа. Оно меня почти выпило. Я так вам благодарен за спасение!
— А вы спасли меня, — сухо ответила она, — Хотя в первый момент я этого не понимала. Поэтому будем считать, что мы в расчете. Расскажите, что там было.
— Странный радужный светящийся поток из таких мелких песчинок, — Базеус сложил крепко прижал два огромных пальца друг к другу, показывая пресловутую величину, — меня закружил. Я успел услышать, что надо уходить, но пути назад не было…
— Насколько я помню, ваша сила не зависит ни от чего внешнего. Ни сил, ни проявлений или даже чьей-то воли. Как говорит мой отчим, это внутренняя особенность организма вашего вида. Вы же могли построить себе новый путь, а не возвращаться прежним, — раздраженно сообщила Ия, уже понимая, что если этот образец не мог противостоять странным чарам, то и никто другой из ее свиты не сможет.
Высказывать все это было бессмысленно, но уж очень хотелось, чтобы сбросить лишнюю напряженность, возникшую в том числе и при содействии горе-спасителя. Ее шею периодически неприятно, почти больно, покалывало. Под кожей же временами будто пробегал ток, как при трении двух гладких тканей, или мелкие колючки, подобные кактусовым. Непривычно и даже дискомфортно.
Хотя, следовало признать, он не виноват. Просто не рассчитал силы. И еще вопрос, а успела ли она бы сама отреагировать? Ведь раздосадованный вихрь затем несколько раз бился в заслон, сотрясая огромную по размерам территорию с тяжелыми строениями. Значит, тот кто был за его границами был неимоверно силен.
— Я не уверен, моя госпожа, — проблеял Базеус, — но оно питается силами. В один момент я понял, что ничего не могу сделать. Все, что успел на тот момент — это перенестись до стены разлома. По нему я лез без применения сил, цепляясь руками и ногами, а песчаные вихри, поднимались со дна и нападали на меня, били в спину, бока и голову, пытаясь сорвать. Если бы стена была не из скальных обломков, не думаю, что я выбрался.
Громоздкое создание покачало сокрушенно буйной головой, озадаченное происходящим.
— Вихри с камнями не дружат, — добавил он, — Это очень помогло.
Ия невольно улыбнулась и уже мягко спросила:
— Какой ваш возраст, Базеус?
— Три сотни, — промямлил…мальчишка.
— О, Боги, да вы — ребенок, — расстроилась девушка, осознав, что перед ней может и огромное создание, но для долгоживущих по возрасту сущее дитя. И такого посылать в опасное место?
— Не ругайте Тиго, моя госпожа, — быстро заговорил испуганный Базеус, — Мне приказали передать распоряжение старшему брату, а я решил, что сам смогу. Когда они узнали, что к расщелине отправился я, то стали звать и требовали вернуться. Но я не послушался, — на девушку взирали огромные влажные от слез глаза с отчаянной мольбой.