Просто вернись...
Шрифт:
Животноводческие хозяйства традиционно располагались восточнее, где остров значительно расширялся, и земель было значительно больше.
Улицы Нового города были широкими. Дома по-прежнему были закрыты высокими каменными оградами, но ширина улиц позволяла посадить с обоих сторон вдоль домов деревья и сохранить под ними лужайки с травой. Улицы в этих кварталах уже не петляли, подобно тем, что были в старых. Они строгими лучами расходились от центра и каждая по давней островной традиции направлялась к морю.
Для формальной защиты города и горожан (и кто в
Город быстро рос и вскоре достиг южной береговой линии. Самое большое количество горожан, тем не менее, проживало на западном и южном склонах горы, в Новом городе. Там же были и самые красивые здания, памятные для островитян места и самый большой городской рынок на центральной площади. Вокруг площади было множество торговых кварталов с большими и маленькими лавками, в которых продавали свою продукцию многочисленные островные ремесленники.
Лечебница, в которой работала Ялма, располагалась на границе северной и западной частей города, в нескольких кварталах от центральной городской рыночной площади. Здание лечебницы, как и еще двух или трех в Новом городе, было построено на средства и по инициативе супруги Владыки.
Традиционно по островным обычаям помощью неимущим, лечением и обучением занималась супруга Владыки. Нынешняя хозяйка также была расположена помогать своим подданным. Здание регулярно ремонтировалось и снабжалось необходимыми лекарственными средствами, мебелью, оборудованием.
Лекарям, травницам, помощникам, нянечкам и другим работникам лечебниц не возбранялось подрабатывать, потому что жалование было небольшим. Хотя следовало помнить, что ле'карство считалось женским занятием в свободное время, а не основной работой.
Все жены и дочери на острове в основном помогали мужчинам в их занятии — перебирали и обрабатывали улов, были заняты в домашнем хозяйстве, на фермах, огородах, ремесленных мастерских и т. д.
В общем-то считалось, что правильная синтерийка должна находиться дома, работать в семье и семейных делах, быть послушной и правильной. Хаид, по меркам соседей и родственников, очень мягко относился к своей жене, не запрещая ей несколько дней в цикл работать в лечебнице и свободно гулять по острову.
— Неужели, — спрашивала Ялма у своей матери, — на нашем острове могут наступить времена, когда женщина будет обязана сидеть дома?
Велла добродушно улыбнулась.
— Кому-то это бы не помешало. Но тебе, дочка, не грозит. Хаид знает, что лучше для его семьи…
Глава 5 Мир людей
Глава 5
Мир людей. Много лет назад
Историю давней Большой Волны, пережитой их островом в далеком прошлом, Ялме, тогда еще совсем маленькой девочке, рассказала ее прабабушка по материнской линии. Наказала помнить это и передать своим детям и внукам.
За несколько часов
— Боги, — рассказывала она, — всемогущи. Но они мало думают о людях. С их силой они могут легко уничтожить людской род. И тогда едва так не случилось. Говорили, что тот ураган был или войной между Богами, или кто-то из них сошел с ума. Они обладают огромной силой, а люди — лишь песчинки на их пути.
Большая Волна в тот день пришла из океана. Где-то в глубине случилось что-то, взрыв или столкновение. Вода разошлась кругами, набирала сила, пока не достигла Синтери. Наш архипелаг почти смыло. Так отец мой говорил. Он и его семья приплыли сюда с материка, когда он был еще очень юным. Моя мама была тогда совсем крошкой и ничего не помнит из происходившего.
Ялма, совсем крошечная девчушка, с обожанием в огромных карих глазах смотрела на совсем старенькую женщину. Прабабушка была сгорбленной и хрупкой, с тонкими морщинистыми руками и абсолютно белыми волосами, собранными в пучок.
Очень деятельная раньше, сейчас она в основном находилась дома, почти не выходя на улицу. Вокруг нее крутились многочисленные внуки и правнуки. Она говорила, что ее жизнь заканчивается именно так, как ей и хотелось — в кругу родных, видя радостные и счастливые лица.
— Самое большое счастье, — сказала она внучке, — знать, что твоя жизнь не была напрасна.
Девочка была еще слишком мала, чтобы понимать, что прабабушка имела в виду. Теперь же почти сорок лет спустя, глядя на своих детей, она начала понимать смысл сказанного.
Сила семьи — в единстве, в родителях, детях и внуках. Когда-нибудь она тоже хотела бы умереть в кругу своей семьи, любуясь на счастье и радость своих детей, внуков и правнуков.
Ялма медленно шла по влажному песку, следуя вдоль прибоя по пустынному пляжу. Большая корзина в ее руках была уже наполовину наполнена свежими раковинами с моллюсками.
Дома она промоет и почистит свой "улов", добавит травы и овощи и потушит на обед. Это будет прекрасное блюдо для ее семьи. В отличии от многих своих соседок и подружек рыбачкой она не была.
Ее муж и старший сын двенадцати лет от роду были заняты в рыбном промысле. Глубокой ночью, задолго до рассвета, они отправились вместе с артелью на лодках в море, чтобы в предрассветные часы раскидывать сети и ставить ловушки для крабов.
В свою прошлую рабочую смену ее сыну удалось добыть несколько жемчужных раковин. Он с гордостью принес их матери.
— Мама, это тебе, — сказал он, протягивая свои сокровища.
Его веснушчатое личико, на котором начали потихоньку появляться юношеские прыщи, светилось от радости. Взъерошенные, наполовину выгоревшие темные кудри, карие глаза и безграничная улыбка. В этом был весь ее сын Верт — главный отцовский помощник. Коренастый, неуклюжий, совсем еще мальчишка, а считал себя уже взрослым мужчиной.