Просто вернись... Книга 3
Шрифт:
— Вам идет быть брюнеткой, — мягко заметила девушка и улыбнулась, — а для платья синий цвет — очень хороший вариант. Лучший, пожалуй.
Не дожидаясь ответа от заметно порозовевшей хозяйки миров и не желая еще больше ее смущать, она вышла на порог и оказалась в Верхнем мире, залитом ярким солнечным светом. Прикрыв ладонью глаза и сделав "козырек", оглядела местность вокруг.
Все было так, как она помнила. Храм был расположен на высоком ухоженном холме. Вокруг него широко раскинулись лужайки и цветочные клумбы. Что в Верхнем, что в Нижнем мирах всегда было много цветов.
Широкая дорожка, окаймленная длинными цветниками, ступенчато спускалась к раскинувшемуся у подножия холма приморскому городку. Вдали синело то ли море, то ли большое озеро.
Городок был очень похож на Синтери, только более ухоженный и населен волшебными жителями, а не людьми. Хотя звуки городской жизни этого и того миров были похожими. Где-то дети кричали и смеялись, играя, перекликались женщины и мужчины.
В отличии от синтерийского этот городок был меньшего размера. И иной по планировке. Сверху она видела ровные, как по нитке, расчерченные широкие улочки, на которых на большом расстоянии друг от друга расставлены аккуратные, ухоженные белые домики. Каменные с яркими разноцветными черепицами крыш, деревянными ставнями и невысокими белыми заборчиками вокруг дворов. Мощеные мостовые с бордюрами.
Около одного из ближайших домиков играли не меньше десятка детишек. Их внешность была характерна для представителей их народа — ярко зеленые глаза, светлые кудряшки и тонкие — только для красоты — полупрозрачные крылья. Они отчаянно визжали и пищали, доказывая друг другу свою правоту. Слишком громко и пронзительно для своего столь маленького роста.
По сравнению с ними двое статных мужчин в строгой, почти воинской одежде, по-видимому ожидавшие кого-то у подножия холма, казались великанами. Один — постарше — смотрел в сторону одного из ближайших строений, а второй — помоложе — присев на последнюю ступеньку, кажется, любовался детской игрой.
То, что точно наблюдал, стало понятно, когда крохотная девочка упала неподалеку от него. Он вскочил и дернулся ей помочь. Но это не понадобилось. Малышку подхватил кто-то из старших и унес обработать сбитую коленку. Мужчина вернулся на свое место, не заметив, как удивился спутник его поведению.
Кастия улыбнулась. У нее закололо сердце, когда она увидела, что ее ждут. Конечно, сразу узнала и улыбнулась. Не ожидала, что они здесь будут, но так надеялась, что им доведется встретиться в этот раз.
Кавед и Феб. Ее — она решила последовать совету и признать для себя его таковым — отец и брат, самый любимый из всех. По крайней мере, в этом мире. Замерев на очередной ступеньке, она с удовольствием разглядывала их, вспоминая и понимая, что очень скучала.
Но к этой встрече следовало подготовиться. Ее будничное платье из мира людей здесь выглядело слишком простовато. К тому же, после прогулки по пляжу и взбирания в гору едва ли не на четвереньках, "купании" в озере и под водопадом оно выглядело не лучше тряпки. В это короткое возвращение ей снова хотелось выглядеть… Богиней, конечно. Не меньше.
Растрепанные, повисшие сосульками после водопада и всей туманно-дымной атрибутики божественной всея Матери, волосы в один миг очистились, разгладились и перевились в искусную пышную косу. Тряпку, которой стала ее косынка, она потихоньку спалила, выбросив пепел под ближайший куст. Голову решила не покрывать. Чтобы чувствовать себя женой Террина, ей не были нужны платки. Он в ее душе и сердце.
А одежду… решила порыться среди материнских нарядов. Не все они розовые, там есть и другие цвета. Как, например, это — длинное струящееся нежного желтовато-кремового цвета. Конечно, такой ткани на острове у нее не было, а ведь Террин никогда не экономил на жене. Напротив, настаивал на том, чтобы у нее было лучшее из возможного.
Такое же на Синтери не было возможным. С улыбкой Кастия провела рукой по нежной шелковистой ткани. Если бы у нее там был похожий наряд, то куда можно его надеть на Синтери — в лечебницу, на пляж, для выполнения домашних работ? На праздники же предпочитались традиционные одежды. А для Богов такие вещи не были ничем необычным.
Пышный длинный подол платья неторопливо заскользил за ней по покрытию дорожки, когда она, приподняв передний край, чтобы не свалиться эффектно под ноги мужчинам, стала спускаться, стараясь держать лицо и, что уж говорить, копируя легкую поступь Эо.
Прежде, чем шагнуть на последнюю ступень, дотронулась до лежавшего в кармане ожерелья. Оно по-прежнему связывало ее с миром людей, ее родными и Террином. И поддерживало в разговоре с Матерью. Лишь, когда они договорились, она поняла, что может расслабиться и уже не теребить жемчужины, сжимая их до боли в пальцах, чтобы не сдержать дрожь и сохранить силы, настаивая на включении в условия важного для нее. Ласково погладив кончиками пальцев, она вынула руку из кармана и улыбнулась.
— Вы не меня ждете? — громко поинтересовалась она и быстро сбежала по оставшимся ступеням. Мужчины обернулись и направились к ней навстречу.
— Конечно, тебя, дорогая, — с улыбкой отозвался старший, подходя поближе и подавая руку, — Мы надеялись, что ты не откажешься с нами увидеться.
— Как я могла? — покачала она головой.
Феб маячил за плечом отца, но не вмешивался, с удовольствием наблюдая за происходившем.
— Я так рада вам, — сказала Кастия и, поддавшись порыву, обняла Каведа. Мужчина не удивился. Обнял в ответ, крепко сжав руками. Когда-то, в детстве, он часто подхватывал ее на руки. Также, как других своих детей. И любил также. Зря она об этом предпочла забыть.
— Ты снова с нами, моя девочка, — прошептал он растроганно, разглядывая ее, — И стала больше походить на маму, чем раньше.
Кастия почувствовала, как сладко защемило сердце при этих словах. Подобный тон он мог позволить себе только в общении с женой и детьми, среди остальных слывя малообщительным и суровым. А самой красивой женщиной считал исключительно свою жену. И его фраза о похожести дочерей на мать — была высшим комплиментом, ведь, по его мнению, краше Эо на свете никого не было.