Просто вернись... Книга 3
Шрифт:
В Смертной обители царило такое спокойствие, что у него неожиданно защемило в груди. После разрухи, беспорядка, потрясений и потасовок, не называть же противостояния с неведомым богом и Змеем — битвами, около дворца Ии оно ощущалось как нечто неправильное.
"Там, на дне моря, и была настоящая жизнь. Когда адреналин бил в голову, кровь кипела, и неведомое чудовище, чья сила необозрима, угрожало жизни," — подумал Феб, нахмурившись. Только может он, как раз, и не прав, и должно быть так, как здесь. Мирно и спокойно.
Мягкий свет Авилиров ласково обнимал
Шумно выдохнув, мужчина оперся рукой об одну из колонн и любовался раскинутым перед ним идиллическим пейзажем. Если не помнить, что это — Нижний мир, то можно решить, что его в мир людей занесло. Правда, с такого ракурса он не разглядывал человеческие поселения. Все больше сверху, откуда их дома, даже самые большие и обширные, виделись коробочками, а сами люди — муравьями и мошками.
— Так куда надо идти? — повторил он, повернувшись в полуоборота к своему сопровождающему.
Озабоченный глупостью (с его точки зрения) в поведении патрона — немного подождал бы, куда бежать в таком состоянии? — Лаус рукой указал в противоположную от "поселка" сторону. Увидев угрожающее выражение лица Бога, резво убрал ее, опасаясь, что этот его жест сочтут за новую попытку поддержать.
Феб тяжело вздохнул, оттолкнулся от колонны и двинулся по аллее, с трудом переставляя ноги.
— Передохните, патрон. Много сил потратили. Немного повременить с быстрыми движениями, и все в норму придет, — негромко заметил Лаус, следуя за ним след в след, едва не наступая на пятки, с разведенными в разные стороны руками, чтобы, если что, подхватить шатавшегося Бога.
— Мне уже лучше, — негромко и уже беззлобно ответил Феб, — Родителям сообщили?
— Всем сообщили. Они из Главного Храма сюда переместились, — повествовал Лаус, поглядывая искоса, — в Храм Правосудия, патрон, — так обозначил, какую из аллей им следовало выбрать на своем пути.
Феб оглянулся на него, бросив взгляд из-за плеча.
— Я не знаю, почему они собирались, но это с правосудием было связано, — виновато сообщил Лаус.
— Зачем в Храм Правосудия? К Танатосу и Алестре? Они, что Ию собираются судить?! За что? Пусть и меня судят! — возмутился Феб.
По мере продвижения по Нижнему миру он полной грудью с наслаждением вдыхал вкусный, ненавязчиво благоухавший ночной воздух. Или он тут всегда такой? К своему сожалению, признал, что зря так редко посещал этот мир. И ведь поводы были и причины, а он все не пользовался. Он почувствовал, что стал ощущать себя все увереннее.
И уж не сравнить этот мир и его воздух с тем, что было на морским дне. Следовало признать, что Ия много сил вложила в его обустройство, но, наверное, ей просто не хватило времени. А Нижний мир благоволил Богам, питал и восстанавливал. Возможно, не только их, но и всех своих обитателей.
Вдали виднелись официальные резиденции Смертных Богов — Храм Правосудия,
Лишь Танатос мог жить в такой непосредственной близости к ней. Феб поежился. Все остальные Боги побаивались ее, и он не был исключением. Сказать по правде, никто из них не знал, чем страшна была река, но все, кого она коснулась, менялись. Не зря же высшей мерой наказания Бога было испытание рекой Судьбы — омовение в ее водах.
Он увидел, как среди кустов и цветов из "жилых кварталов" мягко светившиеся в полумраке, как маленькие светлячки, души двигались в сторону реки, постепенно стекаясь в тонкий ручеек, растворявшиеся в ее свете. Когда-то давно, еще мальчишкой, он бывал здесь и наблюдал эту картину.
Тетушка Мерта рассказывала, что души добровольно следуют в реку, чтобы получить новую жизнь. Но то не Боги. Те уж точно не захотят "утонуть" в реке Судьбы. В этом он был уверен.
Напротив Храма Правосудия раскинулся белый дворец Судьбы. Как он помнил, там располагались Богини Судьбы. В их рабочие помещения никого постороннего не пускали. Как и многие обитатели Верхнего мира, он тоже задумывался не раз, что же там такого тайного держат. Только Ия, услышав догадки Дии о том, что так могло быть, долго смеялась. На любопытство Феба сообщила, что ничего секретного в дворце не было.
— Раз они Богини Судьбы, Пряхи и Прядильщицы нетленного и нетканного Бытия, — говорила она, — что, по-твоему, Феб, может быть их рабочими инструментами?
— Откуда же я знаю? Я этим вашим рукоделием не занимаюсь, — удивился брат, пожав плечами, а Ия с улыбкой покачала головой.
— Наша Уна тоже рукодельничать любит, — наставительно сообщила она, — Ты не помнишь, чем она пользуется? Весь ее дом уставлен пяльцами, ткацкими станками, прялками, чесалками, веретенами и корзинками с нитями. Вот и у них также. Они же — Пряхи и Прядильщицы…
— Ты видел Ию? Как она? — уже совсем бодро шагая по дорожке, окаймленной цветущими кустами, спросил Феб, отгоняя воспоминания о сестре.
Сейчас не время грезить. Было важнее увидеть ее, убедиться, что с девчонкой все в порядке. Разве не могла она ему хоть намекнуть, что задумала? Сколько ее шалостей и задумок он поддержал, и от родителей и старших утаил. Страшно вспомнить. Особенно, если бы они узнали о них. Конечно, Ия — быстро думает и действует, часто себе же в ущерб. Он бы помог, смог сориентироваться и подстроиться.
Не дождавшись ответа, обернулся к Лаусу и увидел, как тот показывает за его спину.
— Феб! — требовательно окликнули его, как и указывал Лаус.
— Вас встречают, патрон, — сказал он, как показалось Фебу, с облегчением.
Нахмурив брови, мужчина не стал продолжать разговор. В конце концов сейчас он сам все увидит. Развернувшись, Феб быстрым шагом направился навстречу возмущенной Дии. Вот уж кого он совсем не желал увидеть, но придется, судя по размашистой походке родственницы.