Просто друзья
Шрифт:
— Две минуты. У тебя было целых две минуты серьезных размышлений и это все, что ты смог придумать?
Она засмеялась.
— Напомни мне еще раз, как ты попал в классы с усложненной программой?
— Я был неправ? — спросил он, ложась обратно. Он игриво подтолкнул ее рукой, в ожидании ответа. — М? Был? Ну ты же меня любишь, правда?
Выражение ее лица так и оставалось невозмутимым, пока парень не начал щекотать ее, заставляя девушку бороться за каждый вдох и контроль над своим телом.
—
— Тогда скажи это, — он продолжал щекотать, — Скажи это!
— Хорошо, я…, — но стук в стену рядом с кроватью прервал ее.
— Чуваки, я не знаю, что вы там делаете, но по звукам вполне могу догадаться. Ради всего святого и моей невинности, остановитесь! — прокричал им Джек из маминой комнаты.
— Хватит уже подслушивать, извращенец! — крикнула Дженни в ответ, все еще смеясь. Она воспользовалась секундным отстранением Ченса и решила ему отомстить, выбрав единственное место, где он боялся щекотки — ноги.
— К счастью для меня, ты решил снять свои ботиночки, а не убрать ноги с кровати, — сказала она и начала щекотать.
— Нет! Сто…, — он замолчал и просто смеялся, — если я ударю тебя в лицо ногой, это будет твоя вина, — ему все же удалось выбраться между приступами истерического смеха.
— Все! — опять сказал Джек через стену. — Я ухожу вниз, скажи мне, когда он уйдет.
— Это не то, что ты думаешь! — прокричала Дженни, но вдруг замолчала и начала задыхаться, когда Ченс, восстановив дыхание, вновь начал борьбу. Это был самый настоящий бой щекотки!
— Перемирие! — завопили они оба, когда дышать уже было просто невозможно.
— Не рассказывай никому об этом, — прохрипела Дженни. — Не хватало нам еще, чтобы люди говорили о нас, как о людях, которые устраивают щекотные драки на кровати.
Девушка посмотрела на парня, лежащего рядом с ней. Ее волосы выбились из пучка, это смотрелось так… лениво сексуально.
— Дженни, люди говорят о нас намного больше, чем щекотные бои в постели, — ляпнул он, не задумываясь. На мгновение парень забыл обо всем: Дженни была расстроена, его мать ушла, а Леви ждал дома.
Атмосфера в комнате вдруг изменилась, любой намек на былой смех исчез с лица Дженни.
— Знаю, уж поверь мне.
Она села и положила подбородок на колени.
— Готова поговорить об этом? — спросил он и тоже сел.
Девушка тяжело вздохнула и рассказала ему все. Ченс сидел, слушал, а злость наполняла его с каждой секундой, с каждым ее словом.
Что за херня? Я знал, что Дрейк был придурком, но это? Я должен был быть там. Но, что еще хуже: я бы не смог помочь. Я бы сделал все хуже. Мое пребывание здесь - то, что спровоцировало всю эту ситуацию с самого начала.
Частично это моя вина.
— Не могу поверить, что это случилось на парковке, — сказала Дженни больше себе,
Ченсу так сильно хотелось утешить ее, но казалось, что сейчас не время для объятий. Он подошел к девушке, чтобы похлопать ее по спине, но промахнулся и, задев плечо, ударил стену.
— Что это было, черт возьми? — она выпрямилась и рассмеялась.
— Я пытался поддержать тебя, — он закусил нижнюю губу, — но немного не вышло.
— С такой силой? — она игриво толкнула его, — Ты думал я подавилась или что?
— Это была какая-то неловкая суета, забудь.
Я даже не могу ее нормально успокоить.
— Что планируешь делать?
Она встала и начала ходить по комнате.
— С чего бы начать?
Она подняла руку, чтобы пригладить свои растрепанные волосы, но вдруг вспомнила, что они были убраны в пучок и опустила руки на бедра.
— Я имею в виду, а что я тут могу сделать? Я злодейка в этой истории, Ченс.
— Ты не злодейка, — заверил он ее, — Здесь нет злодеев. Расставания случаются. Дрейк переживет это и забудет, просто он излишне драматичен.
— Он сказал, что я не способна чувствовать любовь. Он так громко орал, что на нас смотрели абсолютно все, и я начала плакать. И плакать не теми милыми слезами, которые появляются у меня, когда смотрю грустные фильмы, а я начала дико рыдать. Никто не забудет этого, Ченс. А если и забудут, то точно не скоро.
Она замолчала, а слезы заструились по ее лицу. Надо сказать, слезы и в этот раз не были милыми.
— Все будет хорошо… Я с тобой.
Ченс встал, чтобы обнять свою плачущую друга. Сейчас он даже не думал, просто доверился инстинктам.
— Я знаю, то, что я здесь и привело ко всей этой истории, но я никуда не уйду. Ты намного лучше этого любителя драмы. Да и группа его отстойная.
— Они отвратительные, — прохлюпала она в его рубашку.
— Вы не подходили друг другу, — продолжил Ченс. — Вам просто казалось, что у вас происходит все то, что по вашему должно было быть в отношениях.
Он еще раз прижал ее к себе и сменил тему.
— Что думаешь насчет того, чтобы сходить в боулинг? Ты любишь боулинг.
— Ты разговариваешь со мной так, как будто мне пять, — она протерла глаза от слез, но они только потекли еще сильнее, — Плюс ты считаешь я выгляжу нормально, чтобы выйти на улицу? Я сижу и рыдаю этими уродливыми крокодильими слезами.
— Я все вижу. Еще у тебя сопли размазаны по твоему лицу, но поверь, я видел и похуже, помнишь, когда тебе было восемь… Господи, разумеется я ничего такого не помню, но понимаешь к чему я веду, да? Вставь сюда какую-нибудь очередную фальшивую историю о нашем прошлом.