Просто друзья
Шрифт:
— Ааа, полагаю, это ты про тот раз, когда ты сломала поезд, Уэсслер.
— Я отчетливо помню, как он сломался, когда ты попытался у меня его отобрать.
— Потому что, в тот год был мой черед заводить.
— Прошу прощения, но это была моя очередь.
— Я все помню не так.
— В том и сложность с выдуманным прошлым: каждый помнит все по своему, — ответила Дженни, толкая его плечом.
И они замолчали, находя утешение в компании друг друга.
— Я ненавижу твоих родителей, — внезапно выпалила девушка, и ее голос прозвучал неожиданно громко в
— Я тоже не питаю к ним особо нежных чувств, — ответил Ченс, о сомневался, что в темноте Дженни видит выражение его лица, чтобы понять как много эта ее вспышка значила для него. В этот момент парень подумал, что это были самые милые и добрые слова, что ему когда-либо говорили. Ну или по крайней мере, самые чуткие. — Я восхищаюсь теми родителями, которые добились уважения своих детей. Потому что есть так много тех, кто требует уважения лишь за то, что они их родили, даже не пытаясь его заслужить. И так много тех родителей, которые относятся к своим детям как к дерьму…
Он вспоминал, как его собственные родители постоянно втягивали его в свои ссоры.
Ченс чувствовал, как Дженни изучает его в темноте: от его прищуренных глаз до сжатых кулаков.
— У меня такое ощущение, что ты сейчас говоришь не о чем-то абстрактном.
— Я не собираюсь быть таким эгоистичным родителем, — сказал он ей уверенным голосом. — Я имею в виду, если вообще когда-нибудь стану отцом.
— Конечно нет, — сказала она, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — И я не собираюсь бросать свою семью, мы не станем такими, как они.
Дженни остановилась на секунду и потом добавила, — Хотя сейчас мы можем быть клише каждого фильма из девяностых. Скажи что-нибудь бунтарское.
— Пошел в жопу.
— Да! — воскликнула Дженни, смеясь, — да ты прямо панк.
— Ты меня знаешь.
Девушка вдруг замолчала, когда они встретились взглядами.
— Да, — сказала она медленно, — знаю.
Он мог видеть отражение огоньков в ее глазах. Они мерцали и кружили вокруг радужек. Красные, синие, зеленые блики освещали левую сторону лица, оставляя правую в тени. Ченс наклонился вперед и потянулся, чтобы убрать пряди волос, выбившиеся из ее хвоста.
У девушки перехватило дыхание, когда его пальцы коснулись виска, а Ченсу вдруг стало трудно дышать. Парень подвинулся ближе, медленно скользя рукой по ее лицу, и обхватил затылок.
— Ченс…, — она едва шептала, — я…
Вдруг, они услышали, как кто-то бежит по лестнице. Молодые люди только успели отодвинуться друг от друга, как комнату залил ярким светом, слепящим глаза.
Джек с растрепанными волосами чуть постоял в дверях, прежде чем завалиться на диван между ними двумя.
— Итак, — сказал он, переводя взгляд со своей сестры на Ченса, — я смотрю, вы оба тоже слишком взволнованы чтобы спать, да?
ГЛАВА 17
Дженни
На следующий день после Рождества выпал первый
— Я не понимаю почему сериал продлили после 5 сезона, — искренне сказал Ченс, протягивая руку к миске. Он сидел скрестив ноги и завернувшись в плед. Парень указал пальцем на телевизор. — У него была идеальная концовка, но потом сериал переехал на UPN и стал депрессивным.
Дженни выглядела шокированной.
— Шестой сезон мой любимый, — оборонительно сказала она. — И он довольно правдоподобный. Демоны появились не из ада, а из реального мира. Кроме того, в нем есть эпизод в стиле мюзикла.
— Я скажу так: “Еще раз, с чувством” — образцовый эпизод, — Ченс расслабленно сидел на диване, уставившись на экран телевизора.
Мать Дженни повезла Джессу к Филиппу, чтобы встретиться с его семьей. А Дженни и Джека оставила, с Ченсом. Парень не упоминал о том, что случилось у него дома. Он полностью это игнорировал, и хотя Дженни это не нравилось, она решила что это только к лучшему.
Они были уже на середине эпизода, на том моменте, когда Баффи становится невидимой, когда по всему дому раздались шаги Джека, сбегающего по лестнице. Он расплывчатым пятном пролетел мимо гостинной, одетый в парку и замотанный в шарф, и вмиг оказался за дверью на улице. Дженни и Ченс замерли, с любопытством уставившись на происходящее.
И тут она вскочила, чтобы последовать за братом. Ведь она же должна была за ним присматривать, поскольку Джек был под домашним арестом за то, что сказал, то самое слово из четырех букв за семейным ужином. И Дженни не могла позволить ему просто сбежать куда-то.
Входную дверь Джек оставил распахнутой, а сам был уже на середине лужайки, где кружился в снегу, широко раскинув руки и запрокинув голову к небу.
Стоп, снег?
Дженни посмотрела вверх, наблюдая за тем, как пушистые хлопья падают и падают, постепенно образуя на земле белоснежный покров. Это был реально снегопад! Еще никогда снег не выпадал в столь раннее время года, по крайней мере в южной части.
В декабре по-настоящему падал снег!
Дженни бегом вернулась в дом и забежала в гостинную, взволнованная, прямо как Джесса этим утром. Подлетев к дивану, она схватила Ченса за руку и потянула за собой.
— Ченс! Снег идет!
Он с сомнением смотрел на девушку.
— Ты уверена, что это не град или что-то в этом духе?
— Нет, честно тебе говорю! Ну давай же, посмотри!
Дженни стащила его с дивана и подтолкнула к входной двери.
Ченс стоял в проеме, глядя на лужайку перед домом. На улице уже образовался значительный слой, покрывающий траву и машины, таял он лишь в тех местах, где соприкасался с асфальтом. И невозможно было сказать сколько времени уже идет снег, потому что никто из них не удосужился проверить это до настоящего момента. Дженни и Ченс наблюдали за Джеком, который продолжал бегать кругами и восторженно кричать. Соседи тоже начали выходить из своих домов, чтобы насладиться снегом.