Чтение онлайн

Внезапно я задумался о Нэнси. Мне всегда казалось, будто она наверняка знала, чего хотела от жизни и кем намеревалась стать. Она была так уверенна даже в самых безумных своих поступках. Нэнси будто знала, что её ждало, и как это должно было повлиять на меня. Ей было всего-то девять, но предусмотрительности у неё было больше, чем у многих взрослых. Нэнси выбирала дорогу наугад, но всегда знала, к чему та могла её привести.

Подобные мысли у меня зарождались и касательно Джо. Она была полной противоположностью мне. Я застрял где-то в детстве, когда не был обязан брать на себя ответственность за каждое принятое решение или даже произнесенное слово. Я и не хотел особо задумываться над тем,

что говорил или делал. Жил по инерции, не заботясь о завтрашнем дне, когда Джо, казалось, просчитывала наперед каждый свой шаг. По-детски она относилась разве что к отношениям, не успев отойти от влияния сказок про принцесс, где любовь непременно случалась с первого взгляда. Мне-то она действительно понравилась с первого взгляда, но глупым было с моей стороны льстить ей, не узнав, как следует.

— Ни о чем, — я нахмурился, откусив половину сэндвича, которого уже не так уж сильно мне и хотелось. — Я буду искать себя. Мне бы только узнать, чего я хочу на самом деле.

— О, будь уверен. Ты узнаешь об этом, только когда получишь. Или же оно будет так близко, что тебе и думать об этом не придется, — женщина похлопала меня по руке, а затем поднялась с места.

— В чем тогда смысл в достижение цели, если она уже будет у меня в руках.

— В том, что ты будешь терять полученное, разочаровываться в нем или наблюдать за его изменением. Я всегда считала, что главное в цели — не в её достижение, а удержание, — я следил за движениями матери, когда она продолжала говорить. Она принялась разрезать пирог, что я до этого не заметил. — И, невзирая на важность нашего разговора, я хотела бы попросить тебя отнести этот пирог нашим новым соседям.

— Что? — я поднялся с места, оставив дурацкий сэндвич недоеденным. — Ты, должно быть, шутишь надо мной, — мне совершенно не нравилось, как наш разговор свелся к этому. — Почему бы тебе самой это не сделать?

— Потому что через пятнадцать минут я уже должна выходить из дома…

— Ладно, отнесешь, когда придешь, — я никак не унимался мировой несправедливости. Я и старых соседей не знал, почему же должен был знакомиться с новыми? — Я буду похож на идиота. Приду с этим дурацким пирогом и скажу им «Привет»?

— Можешь ещё спросить, как у них дела, — конечно же, её всё это забавляло. — Фред, я хотела пойти сама, но мне позвонила миссис МакГрэгор, и ты сам знаешь, что от неё так легко не отделаться. Отнеси им пирог, и я буду твоей должницей.

— Попросишь отца продлить комендантский час, — мне не понадобилось многих усилий, чтобы придумать условие.

— Сразу после того, как у тебя с лица сойдет этот жуткий синяк, — она сунула пирог мне в руки, весело подмигнув. Я же, кажется, уже не мог пойти на попятую. Закатив глаза, я быстрым шагом вышел из дома, чтобы быстрее расправиться с этой задачей.

Ещё совсем недавно я даже радовался, что у нас одними соседями стало меньше. Ничего против них не имел, но их спальня находилась прямо напротив моей, а потому не раз я замечал в окне старуху, что даже не пыталась сделать вид, будто не подсматривала за всем, что я делал, прищурив полуслепые глаза. Теперь же там поселился кто-то новый, и чего стоило ждать от них, я даже не хотел догадываться.

Замедлил шаг, как только оказался на дорожке, что вела к чужому дому. Успешно миновал калитку, что приоткрылась со скрипом, и почувствовал волнение. Бросил обнадеживающий взгляд на наш дом, куда хотелось сбежать в тот же момент, но из окна увидел маму, которая копошилась в быстрых сборах. Дорога обратно была отрезана. Побег не был выходом.

Меня охватило волнение. Я не знал, что стоило сказать этим людям, потому что мне было плевать на них, в действительности. Превратно врать о симпатии к ним, облачившейся

в фальшивую вежливость, было бы так не по мне. И, тем не менее, я чувствовал себя ещё тем идиотом, который попросту ощущал физическое отрицание перед общением с незнакомцами. Вообще я ненавидел незнакомцев, а больше всего тех, с которыми приходилось общаться.

Когда волнение охватило меня с головой, я решил, что просто передам чёртов пирог, мило улыбнусь и уйду, забыв об этом минуте позора. План казался чудеснейшим и всё же, когда передо мной открыла двери молодая женщина и, заметив чёртов пирог в моих руках, пригласила войти, я и слова не сумел произнести. И просто сделал шаг вперед, а когда двери за спиной захлопнулись, осознал, как сильно облажался.

— Я из соседнего дома. Мама просила передать вам пирог. Вроде, как приветственный. Добро пожаловать в Хантигнтон. Приятно было познакомиться, — я ретировался назад, когда для этого оказалось слишком поздно. Я мямлил и понял, что выставил себя дураком, когда женщина звучно засмеялась.

— Милая, у нас гости? — рядом с ней стал мужчина не старше её лет. — О, пирог. Лив, не сделаешь ли чаю для нас и гостя? — он обратился к жене, выражение лица которой в тот же миг сменилось маской раздражительности. Она резче, чем я сам того ожидал, выхватила из моих рук пирог и пошла на кухню. — Не обращай на неё внимания. Переезд дался ей с трудом, — мужчина кивнул в сторону гостиной, и я невольно вошел в комнату следом за ним. Бедняга, правда, думал, что причина была именно в переезде, а не в нем, как мне показалось. Слишком уж Лив помрачнела, когда он появился. — Так, как говоришь, тебя зовут?

— Я не представлялся вообще-то. Фред, — я остался стоять у входа, надеясь на скорейшее освобождение. Смотреть из окна этого дома на собственный оказалось слишком болезненно. Мама ушла. Мне как раз можно было возвращаться домой.

— Не стесняйся. Присаживайся, — мужчина указал на один из диванов, второй из которых был занят им. Нехотя я присел на самый краешек, чувствуя себя, как чёртовы Гензель и Гретель в заточении ведьмы. И почему я не мог хоть раз не поддаться на чью-либо просьбу или предложение? У меня ведь был шанс вежливо отказать, отдать пирог и уйти. Я же замер, как идиот, пока не оказался в этой ловушке. Впрочем, другого от себя нельзя было ожидать. — Меня зовут Джонни. Прости, за этот бардак. Ещё не успели всё убрать, — наверное, я бы и не заметил нераскрытых коробок вокруг, если бы он не подметил. Дом вполне напоминал тот, в который лишь недавно поселились.

Стены были белыми, совсем как в больнице, а со старой мебели предыдущих владельцев дома, кажется, только на днях сняли пленку. В воздухе зависли маленькие снежинки пыли, что кружили при свете, хоть и вокруг пахло чистотой. Похоже, Лив старалась обустроить этот дом, сделать его своим, раз другого выбора у неё не осталось, и в своих начинаниях она немного преуспела. Обстановка была неплохая — расположение мебели, приятный запах и разводы на поверхностях стола и окон, свидетельствовавшие о недавней уборке. Хоть неряшливо оставленные коробки портили весь вид, но дом сам по себе был вполне милым.

— Как мне стоит Вас называть? — я осматривал гостиную, в которой никогда раньше не был, подмечая, что она была весьма непримечательна, как и человек, сидящий передо мной. Ростом он, казалось, был немного меньше меня, небольшой живот выпирал из серой облегающей футболки, на голове виднелись залысины. Ему было не больше тридцати пяти, по крайней мере, так он выглядел. Жизнь потрепала Джонни, но, казалось, пока у него была Лив, его мало что волновало. Лив была же несколько другой. Ухоженная милая женщина, обманутая собственными ожиданиями о жизни, что ждала её после долгожданного замужества.