Чтение онлайн

Ни Бог, ни супостаты Божьей воли…

И этот жалкий люд

Бежал нагим, кусаемый слепнями

И осами роившимися тут.

Кровь между слез с их лиц текла струями, И мерзостные скопища червей Ее глотали тут же под ногами…

И это об обольстителях.

Об обольстителях моих бедных несчастных, не сознающих что творят – товарок.

Это о нашем режиссере и его хозяевах.

Все!

Закрываю дневник, надо спать. …

–

Как живешь?

– Не умер еще…

Звонил Ломидзе.

Вася, как всегда, звонил с дачи. Заскучав без своей Ирмы, он зазывал на шашлык-машлык…

Хорошо еще, что вообще кто-то есть, кто тобой интересуется и вообще куда-то зовет.

– Может, приедешь? Коньячку сообразим, по бутылкам из ружья постреляем? – спросил Вася. Ему явно было скучно на даче без своей Ирмы. А Ирма уже второй месяц как была в Гааге и возвращалась теперь только в апреле, через полтора месяца.

– Не на чем ехать, – ответил Мигунов, – у меня права отобрали.

– Как так отобрали? – изумился Ломидзе. – У тебя и вдруг отобрали? Для этого, наверное, надо было въехать постовому милиционеру по фэйсу, не меньше!

– Да нет, я просто с запахом был, ну и спорить не стал.

– Мигунов, да ты чё? В самом деле, что ли? – изумился Ломидзе. – Да такие вещи элементарно решаются за пять сотен, ну за шесть…

Эх, Вася, Вася!

Мигунову не хотелось ему объяснять, что теперь такие времена настали, что и шести сотен зеленых грюников у него, у бывшего главреда, теперь так просто, как прежде, не всегда и не каждый день водилось!

Не поехал к Васе.

Полежал.

Поглядел телевизор…

По ящику показывали дискуссию.

Про риэлити-шоу: надо ли нашей молодежи смотреть этот срам?

В дискуссии сидели депутат Думы, толстый попик с бородкой, воинственная дама-профессор и один известный в прошлом, но поистаскавшийся актеришка. …

Когда Мигунов включил телевизор, говорила воинственная дама.

Она на чем свет стоит крыла Запад и говорила, что все эти риэлити-шоу делаются на тех телевизионных каналах, что оплачены долларами дяди Сэма, и что передачи эти направлены на растление нашей молодежи, а растление это делается с целью понижения статуса семьи и уровня рождаемости, что непременно приведет к вымиранию русских, чего дядя Сэм и добивается в конечном итоге.

Вальяжный депутат от либералов смеялся над тезисами дамы и называл ее доводы отрыжкой антиамериканизма, которая осталась у дамы как неизгладимый след ее научной работы на коммунистическую идеологию, где она защищала все свои диссертации и где получала свое профессорство.

Потом говорил попик.

Говорил как-то очень неубедительно, наукообразно и показно велеречиво, так что у Мигунова создалось впечатление, что толстенький с румяными щеками попик просто любуется собою и своей богословской ученостью, радуясь, что имеет телевизионный пиар.

Но неожиданно порадовал

Мигунова вышедший в тираж, помятый и постаревший актеришка.

Тот с несгибаемой прямотой сказал, что идет борьба добра и зла. И что поле этой борьбы – души и умы молодых людей. Девушек и юношей. А воплощено это добро и зло не танками с крестами с одной стороны и танками со звездами с другой, как это было под Курском, а церковью, духовностью с одной стороны и телевидением и бездуховностью с другой.

Энергично, задорно сказал. И очень ярко и образно представил эту простую картину противостояния.

С одной стороны Бог и его ангелы, а с другой стороны – телевидение и все грехи: секс, порнушка, бандиты, убийства, грабеж, подкупные менты…

А молодежи теперь предстоит выбирать – спастись, или погибнуть.

Мигунову осталось только пожалеть, что он смотрел не с самого начала.

Вот так: с одной стороны Бог и рай, а с другой стороны Останкино.

Как просто!

– Значит, значит не в небо смотрит игла Останкинской башни? – спросил актеришку ведущий дискуссии.

– Значит, не в небо, – ответил актеришка.

– Но не следует забывать о том, – вступила в дискуссию воинственная дама, – не следует забывать, что строили эту башню в те времена, когда она глядела в небо, когда по немногочисленным каналам показывали старый добрый "Голубой огонек" и "Кабачок 12 стульев"…

– И когда врали зрителям про коммунизм, – хмыкнул депутат Думы от либералов…

Мигунов выключил телевизор и прошлепал на кухню.

– Отравиться, что ли? Или повеситься?

Но на кухне яда у Мигунова не было.

И веревки подходящей в хозяйстве тоже не водилось.

Выдержки из дневника участницы риэлити-шоу "Последняя девственница" Красной Шапочки Круто! Сегодня нам обновили гардеробрчик – новые ти-шортки, джинсики всяких расцветок, очень классное нижнее белье. Главреж сказал, чтобы мы почаще переодевались перед камерами. Фигура у меня, все знают, классная, почему бы и нет?

Мы с Белоснежкой принялись примерять все эти штучки. Русалочка оставалась безучастной – уткнулась опять в свою книжку. Когда мы с Белоснежкой были в одних комбинациях, в спальню без стука завалил Бармалей. Мы на него закричали, а он спокойно сел на мягкий стул около Белоснежкиной кровати и затянул волыну:

– Сегодня, Белоснежка, я к тебе запрыгну в постельку!

Она ему:

– Перебьешься!

И так далее. Серый Волк, почуяв неладное, сразу же к нам прискакал в спальню и начал свои песни:

– Э, ты, Бармалей! Вали отсюда! Иди посуду мой! Домработниц нет!

– Вы бы, блин, хоть сменили пластинку. Что-нибудь новенькое придумали бы!

Зрителям эти ваши дурацкие терки неинтересны! – я показала рукой на камеры. Я ж знаю, что все равно то, что не форматно или не в тему, в эфир не пойдет. Для этого и главреж существует и логгеры, которые как раз и следят за сюжетом и делают монтаж.