Чтение онлайн

О какой машине он говорил, стало ясно, когда Вильям подвел Яну к легковому автомобилю, стоявшему на обочине оживленной дороги под ярким уличным фонарем. Таких машин она еще не видела. Необычной формы, новенькая, темно-синего цвета, блестящая до ряби в глазах. Вильям открыл перед ней одну-единственную с правой стороны дверцу.

– Прошу!

– Я даже не знаю...

Ей очень хотелось сесть в машину, погрузиться в уютную тишину комфортного салона. И хочется, и колется, и мама не велит... Сколько раз говорила ей мама, что порядочной девушке не пристало садиться в машину к незнакомому

мужчине. Да и брат Дима об этом не раз говорил, хотя и катал сам куйбышевских девчонок на стареньком отцовском «Москвиче».

– Да ты не бойся, я тебя не обижу...

Вильям нежно взял ее за плечи, легонько подтолкнул к машине. Душой она воспротивилась, но забралась в салон. Дверца негромко захлопнулась за ней, Вильям обошел машину, сел за руль.

– Иностранная машина? – спросила она.

– Что, похоже?

– Ну, не знаю...

– Не знаешь, и не говори. «Лада» это новая, «восьмая» модель «Жигулей». Под европейский вариант... Мне чехлы кожаные шьют, когда поставлю, вообще класс будет...

– Я таких машин еще не видела.

– Значит, плохо присматривалась, в Москве таких уже немало. Хотя и не очень много. Их в прошлом году только выпускать начали, сначала для спортсменов, затем для обычных людей... Ну, в смысле, не очень обычных. Так просто такую машину не взять, даже если в очереди стоишь. Тут блат нужен...

– А у тебя есть?

– Не у меня, у отца, он в Министерстве внешней торговли работает... Я тоже по внешней торговле, Институт международных отношений заканчиваю, факультет там есть – международных экономических отношений. Но я пока что только учусь, а отец работает – у него и связи, и все остальное...

– Хорошо, когда такой отец есть.

– Хорошо. А твой отец где работает?

Яна могла бы сказать, что сама она москвичка, а отец ее какой-нибудь академик. Но врать она не стала. Нельзя врать людям, даже если поверят, то рано или поздно сама запутаешься – так учил ее отец. Он хоть и не ученый у нее, но мудрости ему не занимать.

– Старший инспектор гороно. В Куйбышеве...

– Далековато.

– Не близко. Но я не жалуюсь.

– В педагогическом учишься?

– Да. Так же, как Лиза...

– Лиза?.. Ну да, Лиза... Передашь ей, чтобы выздоравливала... Или хочешь, мы прямо к ней сейчас поедем?

– Не хочу.

– Я тоже...

Вильям неторопливо вставил ключ в замок зажигании, прикрыл глаза – словно в предвкушении чуда, – завел двигатель.

– Зверь, а не машина. И мягкая, как ласточка...

«Лада» тронулась легко, без рывка, стремительно набрала ход. Шум двигателя едва слышен, ход на удивление мягкий. Никакого сравнения с «Москвичом»...

– Знаешь что, если мы немного покатаемся, а потом я поставлю машину в гараж и мы с тобой поедем в ресторан? – спросил он.

– Говорят, что в московских ресторанах свободных мест не бывает.

– А это для кого как... А кто говорит?

– Ну, говорят... Лиза говорила.

– Ну, Лиза, это понятно. А сама что, в ресторанах не бываешь?

– Нет. Зачем это мне?

– Ну, интересно. Музыка играет, народ танцует. Все такие важные, значимые, ну, пока не напьются... Но, если честно, я сам рестораны не

очень жалую. Первые два-три раза еще ничего, а потом скучно... Мне вообще дома больше нравится – так, чтобы тихо, спокойно, а музыка там у меня своя. «Квин» слушаю, «Блэк Сэббэт», «Назарет»... И видео смотреть люблю. У нас видеомагнитофон, отец кучу кассет привез, перевод, правда, ужасный, но все равно очень интересно... Хочешь, поехали ко мне. Отец сейчас с матерью на даче, сегодня никого точно не будет...

– Какая дача в ноябре?

– Зимняя дача, какая еще! Дом у нас в трех километрах от Москвы, хороший дом, теплый – два камина, газовое отопление... А квартира здесь недалеко, на Мясницкой... Поехали? Музыку послушаем, кофе с коньячком...

– Спасибо.

– Спасибо, да или спасибо, нет?

– Спасибо, нет...

– Ну, не хочешь, не надо. Тогда просто покатаемся. И в машине музыка есть...

– Только не тяжелый рок.

– Любой каприз. «Бед Бойз Блю» есть. Такая же голубизна, как и «Модерн», но в общем-то слушать можно...

Яна слушала предложенную музыку. И слушала с удовольствием. Чертовски приятно было ехать в новенькой комфортной машине, смотреть в окошко, за которым холодно и сыро. И музыка такая энергичная и жизнеутверждающая, как будто в светлое будущее зовет... Ехать бы и ехать, не останавливаясь. Но Вильяма снова потянуло на приключения.

– Может, все-таки ко мне заедем, видео посмотрим...

– Кофе с коньячком, да? – насмешливо спросила Яна.

Вильям ей нравился, и она бы с удовольствием побывала у него дома, заграничное видео бы с ним посмотрела, можно и кофе с коньячком. Но ведь он приставать будет, а она совсем не расположена была к тому, чтобы уступать ему. Мама не просто говорила, она заклинала, что девственностью нужно дорожить. Таким, как Лиза, этого не понять, но сама она с мамой согласна на все сто процентов. С девственностью она расстанется в первую брачную ночь.

– Можно кофе с коньячком, – облизнув губы, взволнованно кивнул Вильям. – А можно просто коньячок...

– Лучше просто кофе. Но не с тобой. Отвези меня, пожалуйста, домой...

Она не думала строить из себя недотрогу. Камню вовсе не обязательно изображать камень, он такой и есть по своей природе. А она недотрога по своим убеждениями. И пусть Вильям не старается. Никакие золотые горы не смогут сбить ее с истинного пути...

Лиза отсутствовала три дня и три ночи. Вернулась усталая и недовольная. Едва сняв сапоги, плюхнулась на койку.

– Это что-то с чем-то!

Она выдохнула воздух из легких с такой силой, как будто хотела выдуть вместе с ним воспоминания последних дней.

Яна промолчала. Она готовилась к лабораторной по физике, чем и была сейчас увлечена. Лиза воспринималась ею как досадная помеха.

– Тебе что, не интересно, где я была?

– Ты контрольную пропустила... Впрочем, это твое дело.

– Ничего, как-нибудь наверстаем... Такой мужчина был, у-ух! Как вспомнишь, так вздрогнешь... В ресторане были, потом на квартиру к нему поехали. Три ночи зажигали. А потом... Потом суп с котом, – огорченно вздохнула Лиза.