Простейшие

Мужчина легко подхватил её на руки и приблизил свои властные, чётко очерченные губы с чернеющими над ними мягкими густыми усами к её губам. Взгляд его чарующих миндалевидных глаз гипнотизировал и парализовывал волю. Долгий поцелуй, решительно разжавший её губы, сводил с ума, голова закружилась – или он закружил её в вихре страсти, но вскоре она оказалась

в его объятиях в постели, чуть придавленная тяжестью упругого мужского тела… «Ох…»

Марина вздрогнула и проснулась, когда кто-то слегка коснулся её плеча. Она подняла шальные заспанные глаза. «Приснится же…» Полноватый усатый мужчина восточной наружности скороговоркой произнёс с заметным акцентом:

– Конечная станция, уважаемая, выходить пора…

Сказал и быстрым шагом вышел из вагона метро, направившись к эскалатору. Марина огляделась. В вагоне кроме неё никого не было. Она поднялась и быстро покинула вагон.

Сон в руку? Она усмехнулась. Почему-то подумалось о Египте. Ей совсем скоро лететь в солнечный Египет, на один из самых раскрученных курортов.

Поездка в Хургаду не была запланированной, всё получилось спонтанно. Марина вообще нигде, кроме своей подмосковной дачи, что по Дмитровскому шоссе, никогда не бывала. А сейчас, уже на днях, ей предстоит побывать заграницей, посетить саму страну пирамид! И паспорт заграничный уже готов. И путёвка есть. Отель на самом берегу Красного моря. Последнее время Марина часто закрывала глаза и пыталась представить себе его, это Красное море… Жаркое солнце, весёлых беспечных курортников-туристов, местный народ – служащих отелей и ресторанов…. Эх… уже не за горами время, когда она окунётся во все радости отдыха.

А предыстория была вот какой.

Марина с недавних пор, как только её сократили с работы, устроилась консьержкой в один из элитных домов Москвы. Её на новой должности всё устраивало.

Помещение представляло собой небольшой, уютный, полностью застеклённый офис. Письменный стол с настольной лампой, удобное кресло, небольшой диван, даже стеллаж с книгами поставили. Дверь в офис Марина всегда оставляла открытой для притока свежего воздуха.

Как-то сидит она, читает книгу, и вдруг отчётливое: «Привет, дорогая! Как ты? Как ты? Люби меня! Люби…» – басовитым голоском с хрипотцой и рассмеялся. Что это? Кто это? «Дорогая, дор-р-р-р-р-рогуша, хи-хи-хи, аллё, аллё-ё, как дела? Все дома? У лукоморья дуб зелёный, и кот. Кот???» – продолжал голос чётко. «Да это же попугай!» – мысленно воскликнула Марина, заметив возле дивана распушившего розово-жёлтые перья на теле и крыльях какаду с ярко-оранжевым хохолком, неуклюже перебиравшего короткими ножками по полу. Это было завораживающее зрелище! Попугай перебирал ножками на месте, в такт своим словам смешно двигал головкой вверх-вниз, влево-вправо, расставив крылья и покачиваясь; чёткость произносимых слов была настолько удивительна, что не верилось, будто фразы эти исходят из клюва попугая, а не из уст человека. Чудо какое! Марина знала, что у жильцов второго этажа, знаменитой пары – он ведущий на одном из центральных телеканалов, она владелица сети туристических агентств, есть очень красивый попугай, но впервые ей довелось увидеть его вживую, совсем близко… «Сбежал…» Видимо, когда горничная выносила мусор к мусоропроводу. От попугая до открытой двери её офиса – полшага. Она метнулась к двери и быстро затворила её.

«Всё, милый, теперь ты никуда не сбежишь», – удовлетворённо подумала Марина, с интересом рассматривая птицу. Попугай мгновенно замолк, погрузившись в ступор от неожиданности, а затем издал призывный

свист и расхохотался, опять распушив хохолок и игриво тряся им. Затем, словно узник в темнице, начал важно расхаживать по офису вдоль стены – туда-обратно, крылышки назад, что-то неразборчивое ворча себе под клюв.

Марина, сверившись со служебным блокнотом, набрала нужный номер телефона.

– Сбежал, стервец… Спасибо, что приютили, Мариночка Петровна, – расхохоталась Клавдия Дмитриевна, – пусть у вас посидит, я еду, уже почти у дома…

– Не беспокойтесь, Клавдия Дмитриевна, – ответила Марина.

Попугай уже сидел возле телефона и, склонив голову, косил хитрым взглядом на Марину, затем, доверительно поставив когтистую лапку на её запястье, стал внимательно вслушиваться в телефонный диалог.

И вот за этот подвиг хозяйка беглеца и отблагодарила Марину турпоездкой, щедро добавив к ней интересных экскурсий.

Для Марины это стало полной неожиданностью. Она разволновалась – ведь нигде дальше Подмосковья она не бывала, да и загранпаспорта у неё не было… Клавдия Дмитриевна решила и вопрос с документом, и с беспокойством Марины, которая начала отнекиваться, испугавшись, что запутается там одна, заблудится и растеряется, не сориентируется.

– Мариночка, там всё настолько просто… Вот увидите. В аэропорту встретят, до трансферного автобуса проводят, до отеля довезут, там сразу зарегистрируют, дадут ключик от комнаты, покажут, где пляж, где рестораны, бары… Вам понравится, я вас уверяю, это отличный отель… вышколенный персонал, у них прекрасная кухня и отличная анимация, «всё включено», ну же, соглашайтесь! – смеясь, успокаивала Марину Клавдия Дмитриевна.

Почему бы и нет…

«Всё же да… пора в отпуск, заграницу, как многие ездят…» – решила Марина, внезапно осознав, насколько устала от рутинных будней, хоть и была привязана к своей работе, любила и её, и свой уютный офис, и жильцов, которые относились к ней с уважением, и оклад у неё был неплохой, и чаевые подкидывали щедрые, так что даже удалось скопить кругленькую сумму. Десятидневный отпуск она получила у руководства управляющей компании тоже с помощью Клавдии Дмитриевны.

«Сменю обстановку… Расслаблюсь, отдохну. А может быть… а может быть, закручу курортный роман, а там и замуж… – мечтала она. – Чем чёрт не шутит? Когда-нибудь надо заняться собой…» – прикидывала Марина, уставшая от одиночества, и сердце её замирало в предвкушении чего-то нового и неизведанного.

В свои годы Марина выглядела моложаво. Чуть заметная полнота придавала её коже упругость, гладкие небесно-голубые глаза чуть навыкате сияли, пухлые губы, щёки с ямочками и чуть вздёрнутый задорный носик были маняще привлекательны – её вполне можно было назвать хорошенькой. Волосы… волосы были её гордостью. Пшеничного цвета, густые, тяжёлые, пока ещё не тронутые сединой. Укладывала она их по-разному, обычно в высокую причёску, которую скрепляла многочисленными шпильками с искусственными жемчужинами и блестящими камешками, но во время отпуска она их распустит – пусть струятся по плечам красивыми волнами. «Или заплету в косу…»

Марина уже прикидывала, что возьмёт с собой на курорт: пару сарафанов в пол, пару футболок, юбки, лёгкие брюки, пляжные тапочки, босоножки на каблуке – непременно, шёлковый халат, несколько парео и купальники, вечерние платья. Она была стыдлива по натуре, поэтому – ничего открытого. Марина, когда гляделась в зеркало, себе нравилась… у неё красивые женственные формы, большая, не утратившая упругости грудь и крутые бёдра, переходящие в полные ягодицы и длинные, чуть полноватые ноги с тонкими щиколотками.