Проснись!
Шрифт:
– Привет-привет, – они обошли ее с обеих сторон.
В тот пасмурный весенний день их лучезарные улыбки вызывали ассоциацию с солнцем.
– Привет, – улыбка в ответ.
– Ты литературу сделала? – парень закинул ей руку на плечо.
– Да, вчера весь вечер с Гюнтером на эссе убили.
– Мы тоже. Бредовая книга, – Ганзель скривил лицо, тем самым показывая свое отношение к совершенно не интересующему его произведению.
– Какая есть.
Они учились в одном классе и были лучшими учениками, так
– А где близнецы? – Гюнтер выкладывал тетради на стол.
– Они двойняшки, – в который раз поправила девушка.
– Да без разницы. Странно, они обычно не опаздывают или хотя бы предупреждают, что не придут.
– Я кину им сообщение.
Прошло 3 урока, но ответ так и не пришел. Легкое беспокойство запало в ее сознание. Телефон завибрировал, когда четвертый урок подходил к концу.
«Мне нужна твоя помощь… я дома… Ганзель».
* * *
Двойняшки жили недалеко от школы. Где-то в недрах подсознания она понимала, что случилась беда. Она спешила как могла, перебегая дорогу на красный.
На площадке было темно, а дверь в квартиру приоткрыта. Девушка сделала робкий шаг вперед, трясущимися пальцами хватаясь за ручку. В нос ударил резкий запах крови. Липкий страх растекся по спине.
Вдох. «Мне нужна твоя помощь…»
Выдох. С почти небьющимся сердцем она перешагнула через порог. И вновь темно. Душно. Невидимые стены давят со всех сторон, а пугающий привкус металла с каждым вдохом все глубже оседает в легких.
Шаг. Хлюпанье промокших кроссовок. Капли дождевой воды стекают по одежде и разбиваются об пол миллиардами звуков. Шаг. Шорох. Она оступилась, опираясь рукой о стену. Взгляд упал вниз. Все равно ничего не видно. Рукой она нащупала… рукоять. Пропущенный удар, скачок адреналина. Липко, вязко… две капли теплоты.
В ужасе она нащупала выключатель. Свет резанул по глазам с такой силой, что захотелось взвыть. Нож? В ее руках окровавленный нож! Неужели опоздала? Пульс упал в пятки.
И снова шорох. Превозмогая страх, она пошла на звук. Затаив дыхание, девушка открыла дверь в дальнюю комнату и замерла… казалось на целую вечность.
Ганзель весь в крови, глаза закрыты. Он рычит и тяжело дышит, вдалбливая свою плоть в тело сестры. Та стонет, но это стон удовольствия. Ни слов, ни эмоций, ни мыслей – одна пустота. Как завороженная, она смотрела на то, как ее лучшие друзья… брат и сестра… занимаются любовью. Нет ни капли сомнения, что это взаимно. Она отстранилась, сделав шаг назад. Ее никто так и не заметил.
«Откуда кровь? Откуда столько КРОВИ?!»
Дверь. Она протиснулась внутрь комнаты, даже не открыв глаза. Тихонько прикрыла преграду и прислонилась к ней лбом.
Вдох-выдох.
Что
Вдох-выдох. Только сейчас она осознала, что запах крови стал сильней. Усилием какой-то неведомой воли девушка обернулась.
Выдох. Что-то сломалось внутри. Она закричала.
Шаги. Резкий порыв ветра. Сильные руки, словно лианы, оплетают ее тело. Ее трясет, крики рвутся наружу. «Оковы» сжимают ее сильней. Это Ганзель. От него пахнет кровью и сексом. Ее тошнит, ей плохо. Парень развернул ее к себе.
– Посмотри на меня! – на его лице гримаса безумия.
– Что… – на вопрос не хватает дыхания.
Его мягкая улыбка заставила девушку содрогнуться.
– Не бойся быть смелым, – шепот.
«О, Боже…»
Сознание треснуло на куски.
«Что я наделала…»
* * *
Как долго она была в отключке? Как долго ее разум был затуманен? На сердце спокойно, но как-то безумно холодно. Мыслей почти нет, а те, что еще хоть как-то живы, передвигаются со скоростью черепахи. Голова раскалывалась, тело ныло, и почему-то жутко болели глаза. Девушка попыталась поднять веки, но получалось не очень. Легкая паника блеклым отголоском мелькнула сквозь призму ее сознания. Она дернулась: руки привязаны.
«Что за…?»
Глаза распахнулись сами собой.
«Черт!» – зашипев, она откинула голову назад, выгибая шею. Еще с минуту она пыталась унять взрывы боли в голове. Девушка часто моргала: глаза слезились и горели, изображение рябило и плыло, словно испорченный телевизор.
Она выгнулась чуть сильней, пытаясь сделать глубокий вдох. Реакция была незамедлительной: крик боли сорвался с губ. Разряд тока пронзил ребра, защемляя сердце. Кто-то вбежал в помещение. Мужчина прижал ее плечи к кровати, пресекая все попытки вырваться.
– Что случилось? – спросил он по-немецки.
– Сердце… – шепот.
Он отошел всего на секунду, а вернулся уже со шприцем. Ей показалось, что прошло много лет, а не пара минут, пока лекарство достигло цели. Дышать стало легче, а сердце вырвалось из цепкого капкана боли.
– Где я?
– Дышите ровно. Сейчас Вам станет лучше.
– Я спросила: где я?! – уже чуть резче.
– Здесь о Вас позаботятся, – мужчина искусственно улыбнулся.
Видимо спрашивать «где?» точно бесполезно.
– Где мои друзья?
Он застыл. На лице отразилось отвращение.
– О них тоже позаботятся, – какой-то странный тон. Мужчина отошел к двери.
– Где я? – в голосе мольба. – Это больница?
Усмешка.
– Психиатрическая клиника, – бросил он через плечо и вышел прочь.
– Боже, что произошло? – она никак не могла вспомнить. – Так… – она осеклась. Она не помнила своего имени…