Чтение онлайн

Майкл сказал:

– Только послушайте! Ты обратила меня в свою веру. Я теперь уверен, что декораторы совершенно необходимы.

– Значит, ты доволен?

– Абсолютно.

– Я тоже.

Бесс предложила тост:

– За наше деловое сотрудничество, которое успешно завершилось.

– И за эту квартиру, – добавил он, обводя бокалом комнаты, – в которую сейчас приятно возвращаться.

Они допили вино. Свечи догорели. Запах ее духов, казалось, усилился во влажном вечернем воздухе. Снаружи утихали звуки игры в крикет и стал

слышнее крик чаек. Бесс сбросила дод столом туфли.

– Знаешь что? – сказал он, лениво играя своим бокалом. – Все время после нашего развода я мечтал жить в нашем доме в Стилуотере, я тосковал по дому. И вот впервые это прошло. Я чувствую себя прекрасно. Меня тут все устраивает. Я вхожу в квартиру, и мне не хочется отсюда уходить.

Он выглядел таким довольным.

– И еще кое-что. Хочешь знать – что?

Она сидела, подперев кулаком подбородок.

– Хм?

– С тех пор как я купил этот дом, а ты его обставила, у меня пропало чувство, что с меня содрали кожу.

– Ты так себя чувствовал все эти годы?

– Да, в общем, до известной степени. А ты этого не чувствовала?

Она ненадолго задумалась.

– Пожалуй, да.

– С Дарлой было по-другому. Я переехал к ней, но никогда не чувствовал, что это наш с ней дом. Он был уже весь обставлен, и, когда я уезжал, там оставалось то, что ей всегда принадлежало. Не мне. Я просто… – он пожал плечами… – вышел из него и почувствовал облегчение.

– Тебе было так просто с ней расстаться?

– Абсолютно.

– И она, скажи честно, чувствовала то же самое?

– Думаю, что да.

– Хм…

Она сравнивала этот сценарий со своим разводом, полным горечи и озлобления.

– У нас-то все было не так.

Майкл уставился на свой бокал, стал передвигать его по салфетке и наконец поднял на нее глаза:

– Хорошо, что все это позади. Правда?

– Как ты думаешь, почему мы оба были так полны ненависти? – спросила она, вспомнив слова своей матери.

– Я не знаю.

– Интересно, что бы по этому поводу сказал психолог.

– Знаешь, когда я получил документы о разводе с Дарлой, я засунул их в ящик и подумал: ну и ладно, еще одна сделка позади.

Бесс почувствовала приятный шок. Она широко раскрыла глаза:

– Ты получил их? Я хочу сказать, значит, это окончательно?

– Угу.

– Так быстро?

– Так бывает при согласии сторон.

Несколько минут они смотрели друг на друга, боясь, что чувство полной свободы может все изменить.

– Ну ладно, – прервал он молчание, отодвигаясь от стола. – Я хотел бы похвастаться тем, что приготовил потрясающий десерт, но я этого не сделал. Я решил не искушать судьбу, поэтому ответственность за шоколадно-мятный торт несет кондитерская Виерли.

Он собрал тарелки.

– Сейчас вернусь. Кофе?

– Я бы с удовольствием, но места уже не осталось.

– Да ладно, Бесс. – Майкл исчез в кухне и крикнул оттуда:

– Доставь мне удовольствие. Это не больше… о, черт,

восемьсот калорий в одном куске.

Он вернулся с двумя тарелками. На каждой из них лежал соблазнительнейший кусок зелено-коричневого торта. У Бесс тут же потекли слюнки. Майкл отправился за кофейником, принес его и, усевшись, сразу вонзил вилку в торт. Бесс все еще колебалась.

– Черт бы тебя побрал, Майкл.

– Да брось. Наслаждайся.

– Могу я тебе кое-что сказать? – Она смотрела на него с неприязнью.

– Что?

– Это мучило, буквально жгло меня на протяжении всех шести, нет, вот уже почти семи лет. То, что ты сказал мне перед самым разводом.

Он положил вилку, обеспокоенный переменой ее настроения.

– Что я сказал?

– Ты сказал, что я перестала следить за собой. Ты сказал, что я стала толстой, неухоженной, что ношу только джинсы и свитер. Ты видишь, что это сделало со мной? За все эти годы я ни разу не надела джинсы, как бы мне этого ни хотелось. Что бы я ни носила, как бы ни выглядела, я всегда собой недовольна. Я гляжу на десерт и знаю: буду терзаться, если съем его. У меня ведь килограммов пять лишнего веса. Но сейчас я решила отказаться от этого комплекса. Посмотрим, буду ли я чувствовать себя лучше.

Майкл изумленно глядел на нее.

– Я так тебе тогда сказал?

– Ты не помнишь?

– Нет, конечно.

– О Господи!

Бесс закрыла лицо ладонями и откинула назад голову.

– Шесть лет я из-за тебя занимаюсь самосовершенствованием, а ты, оказывается, не помнишь, что мне сказал?

– Нет, Бесс, не помню. Но если я сказал это, извини меня.

– О, к черту! – произнесла она мрачно, рассматривая десерт. – И что же мне с этим делать?

– Съесть, – посоветовал он. – И завтра же купить пару джинсов.

Губы ее сжались в узкую полоску.

– Майкл Куррен, если бы ты знал, как много ты принес мне горя.

– Я же попросил прощения. Что касается твоей фигуры, Бесс, то ты в полном порядке. Съешь ты наконец этот проклятый торт.

Она посмотрела на тарелку. Посмотрела та Майкла. Почувствовала, что расплывается в улыбке. Уголки его губ тоже дрогнули. Они оба расхохотались и набросились на торт. Это было потрясающе. Она потянулась к нему и вытерла его рот своей салфеткой.

Покончив с тортом, они откинулись на спинки стульев, поглаживая животы и потягивая кофе.

Сделав глоток, Бесс удивленно посмотрела в свою чашку:

– Это еще что? Почему у него вкус клубники?

– Клубники с шоколадом. Сильвия продает этот кофе в своем магазине, свежесмолотым. Она уверяет, что он очень подходит к десерту и производит впечатление на женщин.

– Ага, значит, ты решил произвести на меня впечатление.

– Конечно, разве это не ясно?

Майкл поднялся и унес тарелки в кухню. Она какое-то время смотрела на дверь, затем допила свой кофе и пошла за ним. Он очищал тарелки от остатков еды и ставил их в моечную машину.