Прощение
Шрифт:
— Пойдёмте, погуляем… Там в парке так красиво!
— Конечно, если вы хотите. А вам можно? Доктор разрешает? Вы можете ходить?
— Можно. Мне разрешают. Правда, мне трудно ходить. Я ударилась о подводные скалы. Утром мама помогала, а до тех пор, как вы не пришли, я не могла вставать… А мне так хочется погулять перед сном!
— Я помогу вам встать. И ходить. Разрешите оставить зонтик у вашей кровати — он может нам помешать. Я взял его на всякий случай, так как с утра шёл дождь.
— Конечно-конечно! Можете
— Ваша Светлость, я могу помочь! — к ним подошёл телохранитель.
— А это… это кто? — спросила Геральдина.
— Это мистер Джон, мой телохранитель.
— Приятно познакомиться, мисс.
— Он с нами будет гулять?
— Мы все пятеро будем следовать сзади на расстоянии, мисс, — за хозяина ответил мистер Джон, — и не будем слышать, что вы говорите.
— У вас их пять человек?! — изумилась девушка.
— Да, — смущённо улыбнулся Адриан.
— Хорошо…. Пойдёмте…
Адриан помог девушке встать на ноги, подал руку, и они медленно-медленно пошли к выходу. Телохранитель двинулся за ними. Другие пациенты удивлённо проводили молодых людей взглядами. За дверями палаты за ними последовало ещё четыре человека.
В прекрасном цветущем парке гуляло много людей. Геральдина часто просилась посидеть на скамейке, быстро уставая. Адриан так же часто подводил приёмную дочь своего отца полюбоваться к клумбам и вздохнуть аромат цветов.
Могла ли она поверить своему счастью?! Этот красивый юноша, богато, дорого одетый, которого, словно принца крови, сопровождала свита охранников… Но он оставался всё тем же Адрианом: добрым, отзывчивым, вежливым… Тем же, кого горе-самоубийца когда-то полюбила, кого поцеловала в саду, кого так ревновала…, и он с ней. Эйлин нет, она не с ними. Геральдина могла держать их общего избранника за руку, говорить с ним, наслаждаться его обществом… Быть может, девушке удастся завоевать любовь сына Джеральда? «А сестра пусть «отбивает» Фила у этой загадочной Мэрбл! Боже, даже имя дурацкое!» — думалось поклоннице Адриана.
Нагулявшись, они вернулись в палату. Больная очень устала. Подошло время, когда посетители уходили. Юноша засобирался домой.
Девушка сияла от счастья, что он пришёл, просила у него прощения снова и снова и клялась, что больше так никогда не поступит. На прощание они даже обнялись.
Геральдина с любовью проводила молодого милорда взглядом, а когда юноша вышел за дверь, схватила подушку, подкинула её вверх и радостно воскликнула:
— Ура!
— Какой красивый он! — сказала вдруг одна из соседок по палате.
— Да, красавец, конечно, необыкновенный! — вторила ей другая. — И одет-то как! Красиво, со вкусом, по последней моде, с иголочки!
— Да, очень видный молодой человек! — в разговор вступила женщина с соседней кровати от Геральдины.
— Да я за него полжизни отдам! — воскликнула девушка, радостно улыбаясь, потом соскочила, подбежала к соседке,
Женщина засмеялась. В палате поднялся всеобщий, радостный смех. А Геральдина вальсировала с товаркой, самозабвенно восхваляя свою любовь. Внезапно кто-то постучал, кто-то из пациентов, смеясь, крикнул: «Войдите!». Открылась дверь, и на пороге появился Адриан.
— Простите, пожалуйста, за беспокойство. Я забыл зонтик…
И тут же застыл как вкопанный, только сейчас заметив, что одна из танцующих — Геральдина, которая пять минут назад еле ходила….
Глава 18. Отец и сын
— О Боже! Это чудо! Леди Геральдина, вы танцуете! — обрадовался наивный Адриан.
Девушка застыла на месте. Она была в шоке. Он бросился к ней, сияя от счастья.
— Я глазам своим не верю. Боже, спасибо Тебе! Какая радость! Вы ходите!
— Я… Я и сама не знаю, как это произошло! — прикинулась дурочкой Геральдина и тут же обняла юношу.
Все засмеялись, а Адриан думал, что это от радости, что другие пациенты счастливы за сестру по недугам. На самом деле все угорали над ним.
— Вечерний приём лекарств! — раздался голос медсестры. — Посетители есть? Вам домой пора. Больным нужно отдыхать.
— Да-да, я ухожу, — сказал Адриан. — Простите меня, пожалуйста, что задержался.
Геральдина подбежала к своей кровати, около неё взяла зонтик и отдала его хозяину. А красавец-аристократ радовался, глядя на девушку, глядя, как она бегает. На душе у него стало светло и радостно…
Адриан был счастлив, что навестил Геральдину, и что стал свидетелем такого чуда — «неожиданного исцеления». На обратном пути он ехал в экипаже с дедушкой, Морисом и Ричардом, которые всё это время его ждали. Юноша рассказывал им о больной, что в конце ей стало гораздо лучше, что она даже начала танцевать. Гарольд искренне порадовался за девушку. А ещё и тому, что Джеральда там не оказалось.
Когда они вернулись домой, то увидели, что слуги поставили ёлку в холле. «Ещё в ваших апартаментах стоят, — сообщили им, — как вы и велели».
…За окном шёл ливень. Только на юге можно было встретить Рождество с тропическим дождём и цветами.
Гарольд вошёл в апартаменты внука. В большой комнате, типа гостиной, куда поставили ёлку, и в спальне Адриана не оказалось. Он был в гардеробной. Дед поймал себя на мысли, что ему тоже не мешало бы переодеться, но решил подождать своего мальчика. А откровенно говоря, мужчина…ленился. На ёлку повесили мало украшений на случай, если молодой господин захочет нарядить её сам. Гарольд прошёл в спальню, увидел на кровати плюшевого мишку и улыбнулся. «Вон он его куда посадил, — подумалось ему. — У меня в детстве тоже там медведь игрушечный сидел. Совсем ведь ещё дитя!». Послышались шаги.