Чтение онлайн

— Да что там, устраивает или не устраивает, — пробасил рыжий парень Лужёная глотка, как про него подумал Азат Байгужин.

— В чём дело?

— Мы вот, четверо, никуда от вас не уйдём, хоть гоните, хоть казните. Мы твёрдо решили своей кровью смыть свою вину перед народом и родной землицей.

— Может, страшитесь гестапо? Потому и решили спрятаться у нас?

— И не без того! — быстро согласился Лужёная глотка. — Нам так или иначе обратного пути нет. За лесом — дело табак!

— Разве я смогу вам довериться

и вручить оружие? — задумчиво спросила Оксана Белокурая.

— А и не доверяйте! Мы сами покажем себя в бою. И на поле боя добудем оружие. К тому же, — осмелел он, — не отпускайте с миром вот этих двух фашистских холуев. Вон тот, который с краю, — указал Лужёная глотка на Свинью, — на той неделе расстрелял трёх раненых красноармейцев. А тот, — кивнул он на Тюленя, — выдал на станции Кривые Переулки двух окруженцев.

Азат ахнул. После того как стало известно о страшных преступлениях двух полицаев, полагалось бы, как он. думал, вытащить пистолет и на месте порешить их одного за другим.

Однако командир не спешила с приговором.

— А не наговариваешь ли ты на них, чтобы себя выгородить? — спросила командир.

— Подтверждаем слова Рыжего! Какой тут наговор? — загомонили три полицая, которые до сих пор стояли, словно набрав в рот воды.

Азат Байгужин поразился тому, как ловко Оксана Белокурая вела следствие. «Она заткнёт за пояс любого следователя!» — подумал и весь засиял.

— Ну, вы сами-то что скажете? — обернулась Оксана Белокурая к двум обвиняемым.

У Тюленя забегали глаза, отвисла нижняя губа, он пожал плечами, не пожелал, одним словом, оправдываться.

— Всё едино, один конец, — выдавил из себя Свинья. И вдруг, побагровев от злости, добавил: — Жаль, что опередила. Попалась бы ты в мои руки, ох и показал бы я тебе!..

У Азата Байгужина дух захватило. Вот сейчас командир возьмёт и разрядит в Тюленя и Свинью обойму. Чего уж медлить?

— Ваше мнение, Иван Иванович? — спросила командир.

— Оба заслуживают смерти! Тут Азат не выдержал.

— Я бы их давным-давно! — гневно выпалил он, захлебываясь от злости. — Начисто таких надо уничтожать!

— Загидуллина ко мне! И пусть уведёт их! — приказала командир своему адъютанту.

Азат размышлял: под расстрел мог угодить и испанец, дон Иван, к которому он успел сильно привязаться. «Ну непутёвый он, дезертир! Не захотел против нас воевать, ну и что? За одно это уже нельзя его расстреливать!»

Между тем дон Иван, не понимая русского языка, гадал, что происходит. Особенно забеспокоился он, когда двух полицаев увели, и он услышал короткие автоматные очереди, раздавшиеся невдалеке.

Поди, угадай, как решится его судьба? Его взгляд, умоляющий, вопил о пощаде. Он не спускал глаз с маленького адъютанта Азата Байгужина.

И Азат под гипнозом умоляющего взгляда, пораскинув умом, решил рискнуть. Объяснил жестами дону Ивану, что, дескать, ему

надо постричься. Дон Иван словно ждал подобной команды. Мигом развернул своё парикмахерское хозяйство, и через минуту Азат Байгужин уже сидел на пне со свисающим с плеч полотенцем.

Пока Оксана Белокурая с Иваном Ивановичем решали судьбу оставшихся полицаев, опытный мастер превратил космы в элегантную причёску. Взглянул Азат в зеркало, сам себя не узнал. Это было как волшебное превращение.

Азата и дона Ивана, стоящего рядом с ножницами и расчёской в руках, первым увидел Hyp Загидуллин.

— Мой черёд! — бесцеремонно занял он пень. — В бой пойдём, как на парад!

Парикмахер старался вовсю.

— Ты правильно придумал со стрижкой, — утверждал Hyp не то шутя, не то всерьёз. — Видишь ли, земляк, в чём дело? Бургомистры и волостные старосты расклеили повсюду листовки, призывающие хватать без разбора лохмачей. Каждый лохматый ими приравнен к партизану. А теперь моя голова не будет меня демаскировать!

Стрижкой Hyp остался доволен и тут же свистнул весь свой взвод. Сунулся было без очереди Голосуев, но его окриком осадил Hyp Загидуллин.

— «Всё, что приносит пользу Спарте, — процитировал Голосуев, отступая, — разрешается совершить даже без особого приказа!»

Слова продувного парня, прозвучавшие со значением, привлекли внимание командира. Она сначала с недоумением переводила взгляд с одного на другого партизана, задержала глаза на счастливой мордашке своего адъютанта, замершего в ожидании, оглядела голову картинно стоявшего Нура Загидуллина. Видно, здорово он сам себе нравился после стрижки! Увидела сидящего на пне и подставившего свою голову мужских дел мастеру Махмута. Посмотрела на взвод разведчиков, стоящих на очереди.

Оксана Белокурая поняла и оценила всё, что увидела, без объяснений и, улыбнувшись, отвернулась, как бы говоря: «Эх вы, бесшабашная братва! Перед боем открыли «салон красоты». Ещё молоды-зелены…»

Ещё четверть часа назад Азат Байгужин вовсе не был уверен, как сложится судьба испанца, а сейчас она, его судьба, была решена как будто самым положительным образом. Однако на войне за что-либо крепко поручиться никак нельзя. И как бы в подтверждение этой его мысли невдалеке грохнул разрыв.

Заваруха началась.

Снаряд разворотил кучу земли, повалив три сосны. Осколки с шипением разлетелись во все стороны, сорвав листья, поранив стволы деревьев, но, к счастью, не задев ни одного человека. Все юркнули в щель.

Залп за залпом ударяли по южной опушке.

— Лупит почём зря! — вздохнул Голосуев, высовываясь из щели.

— Назад! — приказал ему Иван Иванович. — Порисоваться надумал?

— Он же по опушке грохает! — оправдался Голосуев.