Чтение онлайн

Грузовик ехал, переваливаясь на неровностях, и ехал не спеша. «Спецы» сидели спокойно, и Виталий догадался, что те тоже не рвутся в прямой бой. Двое из них были вооружены толстыми трубами одноразовых гранатомётов, висевших у них за плечами. С «Мухами» Пилецкий был знаком ещё по службе в армии, а эти были длиннее и заметно толще. У третьего же вообще были уложенные вьюком две толстенных трубы, покрытых желтоватыми разводами.

Против ожидания, БПМ двинулся почти сразу за ними и ехал следом как привязанный. И лишь на полпути к периметру ушёл левее, видимо направившись в

обход, или в охват, как там это всё правильно называется на военном языке. А затем с той стороны, куда ехали они, донёсся парный взрыв и ему вдогонку ещё один, намного мощнее. Потом, немного погодя, очередной парный взрыв, а потом понеслось. Загрохотали пулемёты, послышались выстрелы из гранатомётов, всё перекрывал периодически какой-то могучий ствол, тональностью похожий на отбойный молоток. Водитель «Урала» дал по тормозам, и «спецов» из кузова как ветром сдуло. А следом за ними, подчиняясь непонятно чьим командам, горохом посыпались на асфальт дороги «уроды».

Пилецкий выпрыгнул неловко, слегка подвернув ногу, и побежал, пригибаясь и прихрамывая, к пролому в многорядной ограде, за которой во всю ширь разворачивалась перестрелка.

Били откуда-то с крыши, трассеры летели пучками, а в ответ били по этой самой крыше, причём время от времени из всё того же гулкого и могучего, крошившего и выбивавшего из стены кирпичи.

«Уроды», имеющие очень относительное понятие о воинском строе, бежали в пролом стадом, и у Виталия мелькнула мысль, что если кто-то ударит из пулемётов по толпе, то, скорее всего, никто отсюда живым не уйдёт. Но никто не ударил. В темноте раздавался лишь топот, надсадное дыхание, звяканье касок и оружия, чей-то мат и проклятия.

Они благополучно забежали в пролом, после чего с грехом пополам рассредоточились вдоль бетонного забора, из-за угла которого и доносилась стрельба. Кто-то из них, Виталий в темноте даже не понял, кто именно, выглянул из-за угла и замер, всматриваясь в то место, откуда, из каких-то ворот, били пулемёты. Отчётливо были видны огоньки дульных вспышек. В ответ с крыши пятиэтажки и прилегающего здания летели трассеры, то втыкавшиеся в землю вокруг, то рикошетившие и улетавшие в стороны и вверх по причудливым траекториям. Между зданиями, с которых вёлся огонь, пылал жарким костром подбитый бронетранспортёр.

Тот, кто смотрел из-за угла, слишком увлёкся зрелищем. Со стороны противника прилетела очередь, и любопытного отшвырнуло назад. Он пару раз дёрнулся на быстро покрывавшемся кровью асфальте, и затих. После этого все дружно решили никуда не соваться.

Всего «спецов» с ними приехало четверо, ещё один сидел в кабине всю дорогу. Они о чём-то пошептались, оглядели притихших «уродов», после чего легко, один за другим, перемахнули бетонный забор и быстро растаяли во тьме.

Сидевший рядом с Виталием молодой контролёр из Камышовской зоны по кличке Бегемот, присвоенной ему за невероятно большой рот в уродливо выпяченных челюстях, в который он умел погружать бутерброды целиком, пробурчал:

— Пиль, ну и хрен ли теперь делать будем? Кипишнули и смылись.

— А нам-то чего? — пробурчал Пилецкий. — Наше дело уродское, сидим и сидим.

Слово

«уроды» уже превратилось в самоназвание орды, даже сами носители этого оскорбительного по сути названия перестали задумываться над его смыслом.

— Тоже верно, — вздохнул Бегемот. — Курить есть?

— Держи.

Пилецкий протянул ему початую пачку сигарет, затем сам выбил щелчком одну. Оба закурили.

— Слышь, Пиль, а чего они всё на нас тянут? — снова заговорил Бегемот. — Типа чистенькие или как?

— Ага, чистенькие. Если бы нас не было, сами бы тут колхозничков резали. А так всю дерьмовую работу нам, а сами вроде как в сторонке, типа западло им. Зашкварятся, с нами общаясь. Но только я что-то не слышал, чтобы они за кого-то подписывались, защитнички.

— Точно, не было такого, — подтвердил камышовский контролёр. — Они как-то на двух своих бэтээрах к нам в деревню заехали, а у нас веселье — мужика в пилораму запихивали. И ничего, посмотрели, рожи поморщили да и дальше поканали. Типа не понравилось. Но даже слова не сказали.

— А чего его в пилораму-то? — спросил Виталий.

Как ни странно, но он такой случай пропустил, наверное, на выезде был. У них в последнее время через день были выезды, новые местные «князья» приводили подданных к послушанию.

— Да так… Нашли пилораму, вот и решили попробовать. Какого-то мужика прямо на улице изловили и в неё засунули.

— И чего?

— Прикинь — ожил! Тулово пополам разрезало, а он лежит и кнокает. Нормально, а?

— А что за мужик?

— Да хрен его знает. Просто мимо шёл.

— Охренеть… — вяло отозвался Пилецкий.

Некоторое время сидели молча, прислушиваясь к перестрелке. Потом на них разом из-за угла вышли сразу три зомби, которых быстро смели заполошным автоматным огнём, перемежаемым визгливым матом. Затем, одного за другим, застрелили ещё нескольких, подходивших с разных сторон на шум. Потом во взводе появился первый раненый — рикошет от бетонной стены угодил кому-то в ногу. Раненого перевязали, и двое потащили его к стоящему в проломе «Уралу».

Затем раздался довольно сильный взрыв, сопровождаемый грохотом падения чего-то тяжёлого, вызвавший всплеск стрельбы с крыш и из окон, а в ответ по без того избитым стенам хлестнули пулемётные очереди. Кому-то попало, судя по всему, потому что в одном из окон кто-то зашёлся в неостановимом истошном крике, который прерывался лишь на то, чтобы кричащий мог набрать воздуха. Затем крик резко оборвался.

— Чего там случилось? — засуетился молодой и любопытный Бегемот.

— Хрен его знает, сиди, — сказал Пилецкий.

Вскоре снова стрельба усилилась, а затем, через минуту буквально, стихла. Ещё минуты через три мимо пролома в периметре, через который они вошли на территорию города, надрывно завывая дизелем, проскочил БПМ, затем резко свернул в поле. Откуда-то ещё прикатил БТР, пролетевший в том же направлении буквально через минуту после машины «спецов», с включенными фарами. Это точно местные уголовнички проскочили, кто бы ещё с включенными фарами в такой ситуации ездил?

— Погнались, что ли, за кем? — спросил неугомонный Бегемот.