Чтение онлайн

— Минерва, что ты об этом думаешь? — спросил Рой, продолжая пристально рассматривать свои ногти, словно стараясь не встретиться с нею взглядом. Он понимал, что пытаться скрыть свои мысли от корабельного мозга — дело достаточно безнадежное, поскольку видеокамеры понатыканы всюду, и Минерва при желании может не только наблюдать за ним из любой точки в любом ракурсе, но и следить за его температурой, сканировать ультразвуком, анализировать малейшие оттенки голоса и так далее и тому подобное. Короче говоря, это покруче, чем детектор лжи.

— Я думаю… думаю, мы должны пойти на это, Рой. Давай согласимся…

Минерва взяла

на себя пилотирование, а Рой погрузился в изучение разведданных, записанных в память бортового компьютера перед отлетом. Через три недели они достигли границы. Дальше начиналось халианское пространство. Тут маскировка Минервы выдержала первую проверку — пограничные крейсеры Флота приняли ее за халианский корабль и преградили ей путь.

Конечно, эти три крейсера просто-напросто честно выполняли свою работу. Ввиду особой секретности задания Флот не оповестил никого, даже собственных пограничников о том, что они должны пропустить корабль ХР14376, замаскированный под халианский фрегат. А пограничникам хорошо известны повадки халиан — их корабли то и дело вторгались в пространство Альянса, что-нибудь разоряли и грабили, а потом поспешно уходили. Вот и корабль Минервы походил на такого лихого разбойника, возвращающегося домой после набега. Рой все это прекрасно понимал, но, согласитесь, в любом случае обидно, когда по тебе начинают стрелять свои, тем более, когда сразу три крейсера расстреливают тебя в упор. Последовали страшные пять секунд диких перегрузок, когда Минерва металась, как бешеная, уклоняясь от залпов. Даже противоперегрузочное кресло не помогло — Роя вывернуло наизнанку.

Яростно выпустив три снопа ракет и три очереди из пушек, Минерва каким-то чудом проскочила в узкую щель между крейсерами и бросилась в халианское пространство со сверхсветовой скоростью, мгновенно оставив ошалевших пограничников далеко позади.

Позже Рой много раз просматривал видеозапись этого прорыва. Оказалось, что Минерва подрывала свои ракеты и пушечные снаряды перед самой броней крейсеров, чтобы не нанести вреда своим пограничникам. Почти одновременные взрывы на мгновение слились в ярчайшие голубовато-белые ореолы, окутавшие бравую тройку крейсеров и ослепившие их датчики на мгновение, которого Минерве хватило, чтобы ускользнуть за границу.

— А неплохие огненные жакеты я им справила, — похвасталась Минерва. — Небось, ребятки наложили в штаны или где там у них помещаются их мыслительные органы.

— Минерва, из-за твоих кульбитов меня вырвало.

— Ничего, тебе на пользу, а то ты уже начал толстеть на моих харчах.

— Наверно, потому меня и вырвало, что это были твои харчи.

— Между прочим, «мускулы», как и любые другие детали, легко заменяемы.

— Минерва! — В это слово Рой вложил столько укоризны, что она запнулась. — Ты обращаешься со мной как с халианином.

— Я спасла тебе жизнь, — несколько смягчилась она.

Рой решил не разговаривать с ней как минимум сутки. Но на следующий день им повстречался халианский сторожевой корабль, и тут уже было не до взаимных упреков.

Это был корвет в форме длинной ракеты с трехместной кабиной, вздувшейся сбоку на корпусе, как прозрачный пузырь. Фрегат Минервы был значительно крупнее корвета, а у халиан заведено так — чем больше корабль, тем задиристее капитан. Вероятно, именно по этой причине запрос корвета к Минерве выдать опознавательный сигнал

поступил почти в вежливых (по меркам халиан) выражениях. А по меркам людей, запрос корвета был хамским, развязным, обильно сдобрен похабнейшими ругательствами, но не самыми оскорбительными, чтобы не доводить дело до вооруженного столкновения.

— Довольно-таки самобытный у них этикет, однако, — хихикнула Минерва. — Ну что ж, ответим им в том же духе.

Прежде, чем ответить корвету, она дала Рою прослушать запись, отчего тот попросту обалдел. Виртуозные многоэтажные ругательства решительно не вязались с образом почтенной матроны, убеленной сединами мудрости, который старательно поддерживала Минерва.

— Господи! Минерва… — едва вымолвил Рой, — как у тебя язык повернулся выговорить такое? Даже мужчина, если только не окончательно спятил…

— Они тут все спятившие. Заткнись, я знаю, что делаю.

И она послала свой шедевр корвету. Прошло несколько томительных секунд. Наконец халианский сторожевой корабль прислал ответ на ее опознавательный сигнал, в еще более сдержанных выражениях признав ее за свою, и тут же поспешил прочь, подальше от драчливого фрегата. Рой наблюдал за удаляющимся корветом, пока тот не скрылся из виду, потом повернулся к линзам Минервы и посмотрел ей прямо в «глаза», пытаясь придать своему лицу осуждающее выражение и не расхохотаться.

— Где ты научилась такому отборному мату?

— Ммм… Кха-кха… — Минерва артистически закашлялась, изображая смущение старой девы. — Ну, понимаешь, одно слово услышишь там, другое сям… В молодости меня интересовало все, даже это. Я пыталась вызнать какое-нибудь ругательство у каждого встречного, и вот однажды мне пришлось услышать такое… такое, чего я никогда не забуду.

— Халиане, я уверен, тоже этого не забудут. А что еще ты им сказала хорошего?

— Поскольку мы играем роль корабля-налетчика, который возвращается после набега битком набитый награбленным добром, то я предупредила корвет, чтобы он держался от меня подальше. Это типично для халиан, они не любят делиться добычей. А что касается правдоподобности нашей легенды, то халианские пограничники действительно десять дней назад видели, как точно такой же корабль, как мой, пересек границу в ту сторону. Я воспользовалась его позывным.

— А что случилось с этим кораблем?

— Его превратили в плазму те самые пограничные крейсеры, которые напали на нас. Халианские фрегаты так часто совершают набеги в наше приграничное пространство, что мне не составило особого труда выбрать из них наиболее подходящий для нашей легенды. Кстати, смеха ради я ответила пограничным крейсерам Флота позывным этого фрегата. Представляю, каково было их удивление, когда они увидели, что уничтоженный ими фрегат воскрес.

— Ловко! Минерва, а ты не боишься, что рано или поздно халиане нас раскусят?

Минерва лишь недовольно что-то буркнула.

— Понимаешь, — постарался уточнить Рой, — халиане, конечно, с нашей точки зрения сумасшедшие, они помешались на лозунге «честь, смерть и слава», но такое встречалось и в человеческой истории, вспомним, например, самураев. Кстати, Агато чем-то напоминает самурая. Так вот, приверженность халиан непривычному для нас образу жизни вовсе не означает, что они полные идиоты. Мне приходилось сражаться с ними, поэтому я знаю, что в их зубастых головах запрятаны достаточно хитрые мозги.