Чтение онлайн

Раввин оглядел Геулу и дал адрес. Геула написала по этому адресу письмо. Пришел старик. Маленький, сморщенный, голова луковкой. Спросил строго: -- Начнем?

– - Сколько вы берете за час?
– - заставила себя спросить Геула.
– Деньги за иврит?
– - удивился старик.
– - Если за иврит платят, то кровью... Вы еще не передумали? Тогда начнем.

Он приходил почти каждый день. Стал своим человеком в Доме полярников, где разглядывали его, как музейную реликвию. Кто-то спросил его, не старый ли он зимовщик. "Конечно", -- подтвердил старик. "Сколько же вы зимовали?" -- заинтересовалась соседка Геулы. "Восемьдесят два года, --

ответил старик.
– - Сколько живу, столько зимую".

Геула готовила к его приходу пирог. Не начинала занятий, пока он не попьет чаю с пирогом или не съест тарелку супа. Геула долго не могла решиться (боялась оскорбить старика), наконец, купила ему костюм. Старик удивился, но надел.
– - Ко времени, -- сказал он бодро.
– - Хоронят всегда в новом...

Однажды старик предложил отправиться к Доре. На день рождения.
– - Кто такая Дора? Дора, о-о!..-- Геула больше не задавала вопросов. Характеристика была исчерпывающей.

Она встретила Геулу у входа, кругленькая маленькая женщина в толстущих очках на маленьком носике. Не очки, а целый бинокль. Голова, как в снегу. Белым-бела. Представилась с улыбкой, которой одаряют лишь друзей: -- Дора Борисовна. По стенам ее кабинета полки с книгами на идиш, портрет профессора Нусинова, которого Сталин убил. Потолковали о книгах, о новой поэме "Еврей-священник". Послушали песни сестер Берри. Геула даже с Дориным сыном потанцевала, пошепталась о житье-бытье, начисто забыв, что "установка гражданской обороны" возможна не только в доме Гуров...

На другой день старик явился опять. Она снова приготовила пирог. Только почему-то руки тряслись у старика. Раньше, вроде, не замечала. Выронил из пирога капусту, расплескал чай. Наконец сказал, что ночью взяли Дору Подольскую* Вломились и увели. Хвей! За какие-то статьи. Она печатала их за границей -- не печатала?.. я знаю?.. Будем работать?
– спросил он неуверенно.

– - Будем продолжать?
– - каждый раз спрашивал старик, у которого руки тряслись все сильнее.
– - Знаете, я бы на вашем месте не играл с огнем...

Ночью позвонил Виктор. Оказалось, сел на острове Диксон. Острил удовлетворенно: "Люблю небо с земли, море с берега, Арктику с Диксона..." -Чем занята? Учу иврит!.. Диплом о хазарах, вот и зацепило...

– - Чем бы дитя ни тешилось!
– весело прокричали с Диксона.
– Гуленок! Льдина крошиться начала, скоро снимаемся. Жди!

Она занималась со стариком еще три недели. Как-то вечером задержалась у Лии дольше, чем обычно. Не хотелось идти в пустой дом. До приезда Виктора осталось два дня. Потом уж когда выберешься сюда?! Часы пробили полночь, она вскочила:

– - Боже, опоздаю на метро! Права у меня отобрали еще месяц назад, сказали -- проехала на красный свет. Пыталась спорить. Какое!

Дов подал модную клетчатаю накидку. Набросил на ее плечи. И в это время в дверь постучали. Сильно. Еще раз. К двери подошел Иосиф., спросил: -- Кто?

– - Милиция!

– - Вы что, законов не знаете?!
– - просипел Иосиф.
– - После двенадцати ночи вы можете идти только в пивную.
– - Высаженная дверь хрустнула и начала заваливаться на Иосифа. Он успел отскочить. Щепки разлетелись во все стороны.

В квартиру вломились шестеро. Двое вытащили пистолеты. Человек в форме капитана КГБ вышел вперед и предъявил ордер на арест гражданки Геулы Поляковой.

– Гулю?!
– - дико вскричал Дов, загораживая ее руками.
– - Это ошибка.

Она жена Героя Советского Союза, известная парашютистка... Вы пришли за мной!.. При чем тут Геула?!

Капитан КГБ не повернул к нему головы.

– - Мы вас ждали дома, -- спокойно объяснил он Геуле.
– - Вы задержались. Вот, пришлось людей побеспокоить. Прошу простить за визит, -- жестко сказал он Иосифу, который стоял у дверного пролома, на поваленной двери, словно намереваясь никого из комнаты не выпускать.
– - А вас... прошу!
– - почти галантно добавил он, протягивая руку в сторону Геулы, а потом указал на дверной пролом.
– - Милости прошу!..

2. ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ДОВА ГУРА

Утром об аресте Геулы стало известно всем Гурам и их соседям. Первым примчался Сергей.
– - Дов, ты убийца!
– - закричал он прямо с порога.
– Каторжное семя!.. Я говорю это при отце-матери! Повторю перед кем хочешь!.. Что ты натворил?! Она была счастлива! Жила, как у Христа за пазухой!.. Зачем ты втащил ее в эти игрища?! Хочешь уехать, исчезнуть, провалиться сквозь землю -- проваливайся!.. Тебе тюрьма -- дом родной. А она? Неопытная... девчонка... красавица... Ее там погубят!.. Я звонил мужу. Он уже здесь. Доставили вчера и -- прямо с самолета на Лубянку. Ночку продержали в боксе -- и все! Уже отказался от нее. Письменно!

– - Что-о? Ах, сука!
– - взревел Дов.
– - Герой замороженный. Та-ак! Сука с возу, возу легче.

Лия заплакала, прижав к глазам передник. Запричитала: -- Это ее убьет...это ее убьет...

– - ...Вот что!
– - жестко сказал Сергей, уходя.
– - Помогать ей буду я. Поиски адвоката, передачи и прочее. Чтоб вашего сионистского духа там не было...

Лия шагнула к нему изумленная, разгневанная.
– - Цто ты говоришь, паскудняк?! Гуля -- моя кровь... Как и ты... Сергей потоптался у разбитой двери, возле которой стоял Дов с молотком в руках. И кинулся к Лии, обхватив руками ее морщинистую, не по годам, шею, разрыдался, как мальчик. Лия гладила его по взъерошенной голове и плакала...

Судил Геулу почему-то военный трибунал. Сергей помялся возле стеклянной таблички "Трибунал Московского военного округа", наконец, твердым шагом направился вовнутрь. Спросил у солдата-часового, где секретарь суда, таким тоном, что тот вытянулся по стойке "смирно", приклад к ноге, и отрапортовал - откричал: "Вторая комната направо!"

Пахло одновременно казармой и канцелярией. Из угла коридора тянуло какой-то вонью. Острее всего -- карболкой. Стены мрачные. Сергей дождался своей очереди к секретарю, чтобы выпросить разрешение присутствовать на суде. Секретарь, вологодский парень в проволочных очках, с погонами сержанта, долго искал по спискам, когда будет заседание. Потом, расспросив Сергея, воскликнул:

– - Так бы гОвОрил! Жанна д'Арк! Вчера осудили. При закрытых дверях. И, понизив голос: -- Ну дОвала! БелОлицая, видная из себя, парашютистка, да? Ну, дОвала!.. Весь трибунал сбежался... Председатель, генерал наш, сказал потом, сам слыхал: Ну, чисто Жанна д'Арк!.. Да ты не горюй, парень. Три годочка всего дали. Три годочка -- дождешься...

Иосиф позднее выяснил. Доре Борисовне и ее мужу КГБ "шило" шпионаж. Статью 64-ю Уголовного кодекса: "измена родине..." 15 лет на каждого... Шпионаж трибунал отклонил. За недостатком улик. Время было такое -- не шпионское. Оставили сионизм. "Дали семерик, -- как рассказывал Иосиф.
– Остальным уж мелкими пташечками..."