Прорыв осады
Шрифт:
– Не кинулся, – инка покачал головой. – Все-таки до чего же вы слепы, земляне! Почему только великий Инти благоволит вам? Планы смешивания реальностей существовали еще в посольстве, пока оно работало при Ассамблее. Пусть гипербореи твердят о единой Ткани Мироздания в Древе и в разуме, мы сочли, что будет достаточно смешивания вполне материального.
– Ясно, – процедил Павел. – Прямого вторжения на Землю Ассамблея вам не простила бы. Но зачем вторгаться самим, если можно чужими руками?.. Просто открыть канал в ближайшую агрессивную ветвь… Сколько времени вам оставалось?
– Три недели. Ты и сам не представляешь, насколько
– Вот облом, – осклабился Павел. – Не подфартило, правда? Ни тогда, ни сейчас. Твой десант перебит, дело подгребла контрразведка – утечки ноль. Шеф со дня на день свяжется с Ассамблеей, а гипербореям не впервой зачищать массового свидетеля. Так что отступление по всем фронтам. Может, все-таки повернешься затылком? Хотя нет, конечно, здесь ведь на всей планете одни только белые такинэ! Куда им тягаться с высокорожденным укатэ…
– Да! – взорвался вдруг Акарханакан. – Да! Белые такинэ! Проклятые ублюдки! Вам было мало изуродовать собственный мир, теперь вы покушаетесь и на священную империю Инти!
Посол воздел перед собой сжатые кулаки, и Павел затаил дыхание в ожидании броска. Рука скользнула за спину к чехлу с ножом: ну, давай же, давай!..
Однако индеец сдержался. Опустил руки и даже отошел на шаг.
– Не судьба… – прошептал он. – Видно, не судьба… Солнечный бог отвернулся от нас, закат империи близок. А я даже не сумел отомстить белым… Но этот поединок мой! Слышишь, такинэ? Завтра с первым лучом солнца на этом месте! И больше никаких разговоров, атакует тот, кто первым увидит!
Он повернулся и, оскальзываясь на мокрых камнях, зашагал вниз, к своему мешку. Павел отпустил его шагов на двадцать, когда обнаружил, что уже вытащил лучемет из-за пояса. Оставалось всего два движения: одно рукой, второе пальцем. Быстро. Не больно. Выгодно для всех…
Он поднял оружие. Легкое, удобное, слишком хорошо сбалансированное, чтобы вызвать дрожь в руке. Прицельная линейка закрыла макушку усыпанного дождевыми каплями китайского полиэтиленового капюшона. Все, теперь одно движение… Только пальцем…
Инка нагнулся над мешком, расшнуровал двумя рывками, вывалил что-то прямо на землю. Остальное поднял на плечо, выпрямился и зашагал уже наверх – по склону вала. Не оборачиваясь. Словно знал, сволочь!..
Павел скрипнул зубами. Порывисто сунул лучемет за пояс. Схватился за сумку с гранатами. Десять метров сплошного поражения? Чушь, осколку не прикажешь! Лотерея… Почти честная, кстати, – разлет – двести метров, может и бросавшему достаться… Нет, поздно. Уже далеко.
Он снова вскинул оружие, точно зная, что все равно попадет с первого выстрела. Разве можно промазать в такую контрастную цель? Блестящий плащ на фоне низких свинцовых туч… Ростовая фигура в тире… Нет, уже поясная. Еще пару шагов за склон, и превратится в бюстовую. Голова почему-то задержалась на уровне гребня. По каким камням он там прыгает? Дождется все-таки луча, паскуда… А вот наконец и скрылась…
Не убирая оружия, Павел рукавом стер дождевую влагу с лица. Рука все-таки дрожала. Не от напряжения – от тихой ярости на самого себя. Тюфяк! Слюнтяй! Сыграл все-таки в благородство!
Еще минуту он стоял, пытаясь понять, почему так и не нажал кнопку. Потом выругался – стесняться все
Оказалась не бомба. В добротный прорезиненный плащ была завернута краюха черного хлеба, фляга с водой, почему-то огромная настольная зажигалка и еще какая-то плоская коробочка белого металла на плотном синтетическом ремне.
Так…
Отложив остальное, Павел поднял коробочку. Знакомый боевой дизайн инков – округлые формы, словно бы мягкая и теплая на ощупь поверхность… А вот и окошечко с ленточным индикатором. Рядом с кнопкой. Пусковой, разумеется, а какой же еще? Пара иероглифов на крышке ничего не говорили, это даже не инков язык – их древних богов. Но вот окошечко очень походило на индикатор заряда батареи в лучемете.
Нажать и проверить? Нет, ну не бомба же, в самом деле…
Кнопка утонула в корпусе с легким приятным щелчком, и по рукам тут же разлилось голубоватое… Что? Словно бы плотный гель толстым слоем… Вот только никакого ощущения сырости на коже, кроме дождевой, и еще мир перед глазами подернулся голубоватой пеленой…
Вот, значит, каково боевое защитное поле – взгляд изнутри. Это вам не спасательный «колпачок» – гибкость, мобильность, свобода движений. Хотя нет – боевое вчера у Акара выглядело совсем иначе. Должно быть, спортивно-дуэльный вариант…
Павел совсем другим взглядом посмотрел на гребень вала, за которым минуту назад скрылся высокорожденный. Похоже, тому действительно нужен поединок, а не простое убийство. Хотя… еще неизвестно, что за оружие он выбрал для себя.
Павел выключил поле, подобрал остальное и, обходя центральный холм кратера, двинулся к противоположному краю гребня. Надо будет спуститься в лес метров на сто. И, пожалуй, в сторонку взять. Иначе очень может оказаться, что первый луч, который он завтра увидит, будет вовсе не солнечным.
Середина мая, 15 градусов тепла, дождь, мокрая тайга. В темное время температура наверняка опустится еще. Хорошо, хоть гнуса пока еще нет. Однако пережить ночь без костра… Нет, можно, конечно. Но стоит ли?
Выбирая елку пораскидистей, Павел в конце концов решил, что нет, не стоит. Посла можно было заподозрить в чем угодно, например в хитроумном способе усыпления бдительности землянина с помощью нежданного подарка только для того, чтобы иметь возможность подкрасться в темноте и впиться зубами в шею. В одном только нельзя было его заподозрить – в умении ориентироваться в тайге. В перуанских джунглях – еще куда ни шло, но в Сибири… Едва ли инка выбирался в край белых такинэ для такой вот стажировки. И уж чего-чего, а жечь костры без открытого пламени Павел в свое время научился.
Десятка два минут ушло на поиск подходящего места. Еще столько же – на сбор затравки и умеренно мокрого валежника потолще. Короткий этап разгорания переждать, закрыв плащом направление на вероятного противника, а когда внутри уложенного хитрым способом «кабанчика» пойдут угли – можно расслабиться. За деревьями ближе чем с десяти шагов такой костер уже не увидеть.
Хлеб, доведенный на прутике над жаровней, оказался вполне ничего. Вода во фляге отдавала легким лимонным привкусом – тоже сносно. Мысль о яде Павел отмел сразу – слишком сложно все это затеяно для простого отравления.