Пророк
Шрифт:
Дэвин постарался сохранить спокойный и уверенный вид, хотя на самом деле не чувствовал ни спокойствия, ни уверенности.
– Сэр, к сожалению, мы живем в свободной стране, и... на практике мы не можем запретить им задавать вопросы. Насколько известно, они не делают ничего противозаконного и никак не нарушают правила Шестого канала.
Губернатор немного сбросил обороты, хотя слова помощника ему не понравились: Дэвин был прав.
– Что... что еще?
– У меня есть одно слабое утешение. Тина сказала, что они могут заниматься чем угодно, поскольку она все равно не пропустит их сюжет, независимо от его содержания.
– Она может зарубить его?
– Да, сэр. – Потом Дэвин попытался восстановить свою репутацию в глазах Слэйтера: – Она многое делает для меня. У нас с ней установились определенные... деловые отношения, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Так... – Слэйтер откинулся на спинку кресла, обдумывая ситуацию. – Твоя подружка может выиграть для нас время, но это не спасет нас. Положение довольно скверное, Мартин. – Он снова наклонился вперед. – А что наша старая Немезида – мистер Эд Лэйк? Он передал информацию репортерам?
Для Дэвина это была щекотливая тема, но ему пришлось ответить:
– Лэйк у меня на сильном подозрении, но я еще не разыскал его. Он уехал из города на неопределенное время, и это говорит о многом.
– Да, верно. Хорошо... Если это он, то я хотел бы узнать, каким образом он достал информацию и что именно сказал репортерам.
– Меня тоже это интересует. Пока я не имею понятия. – «Почти не имею понятия» было бы ближе к истине.
– Хорошо, выясни это. Надави на него посильнее.
– О, обязательно. Можете на меня положиться. Но это еще не все. Тина сказала, что Баррет и Олбрайт взяли в архиве студии видеоматериалы к сюжетам о смерти и похоронах Хиллари, а также о вручении стипендии Шэннон Дюплиес.
Слэйтер понял, к чему идет дело.
– О нет...Дэвин кивнул.
– Я позвонил Шэннон вчера вечером, после обеда с Тиной, и... – Он осторожно сообщил новости: – Она сказала, что ей звонила Лесли Олбрайт с Шестого канала.
При этом известии губернатор застонал, бессильно поник в кресле и уронил голову на руки.
Дэвин продолжал, пытаясь подбодрить и себя, и губернатора:
– Она сказала, что не ответила Олбрайт ни на один вопрос.
– И ты действительно веришь ей? – отрывисто спросил губернатор.
К этому вопросу Дэвин не подготовился прошлой ночью.
– Ммм... в общем, трудно сказать... Мы ведь верили ей все это время?
Слэйтер немного поразмыслил над его словами, а потом обречено кивнул.
– Мартин, это была самая большая наша ошибка.
– Но что еще нам оставалось делать? Она... она была там, с Хиллари. Она все видела. Ее голос записан на той пленке... с телефонным звонком в «службу спасения».
Слэйтер повысил голос:
– Эти репортеры разговаривали с доктором Мэтьюсом, с Шэннон, и кто знает, с кем еще они разговаривали или собираются разговаривать... Но, Мартин, Шэннон – единственный человек, который может дать действительно достоверные показания, и я думаю, рано или поздно она заговорит! Репортеры обязательно все узнают. Было бы глупо думать иначе. – Он потряс головой и пробормотал себе под нос:
– Старый пророк был прав.
Он встал с кресла и принялся расхаживать по кабинету, бросая яростные взгляды то в окно, то на пол, то на Дэвина.
– Возможно, все началось с Лэйка, но какое это имеет значение
Дэвин сам пришел к такому заключению прошлой ночью.
– Вы совершенно правы, сэр. Все станет известно так или иначе. Но я подумал и об этом.
В голосе Слэйтера слышался легкий сарказм, когда он сказал:
– О, я очень рад.
Дэвин поднялся на ноги, приблизился к губернатору и заговорил, понизив голос:
– Возможно, вам не удастся сохранить все в тайне, но, вероятно, вам удастся проконтролировать процесс освещения истории. У нас есть кое-какие связи в средствах массовой информации, и у нас есть Роуэн и Хартли, наши консультанты. Возможно, нам удастся перехватить инициативу и преподнести факты в нашем истолковании. Если мы сами обнародуем эту историю, Баррет и Олбрайт утратят наступательный импульс. Они не смогут нанести удар первыми, и их сюжет потеряет новизну. Мы просто украдем у них сюжет.
Дэвин разыграл верную карту. Губернатор мгновенно успокоился и, нахмурив брови, некоторое время размышлял над этой идеей.
– Это может сработать.
– Я совершенно уверен, что это сработает, сэр.
– Остается только вопрос координации действий. Пока мы не контролируем ситуацию в этом смысле.
– Сэр?
Губернатор Слэйтер в упор посмотрел па Дэвина холодным, оценивающим взглядом.
– Если мы собираемся пойти в наступление или даже представить факты в выгодном для нас свете, мы должны четко знать, когда информация начнет распространяться. Если журналисты получат ее первыми, прежде чем мы успеем дать ей свою интерпретацию... – Губернатор быстро произвел в уме какие-то расчеты, а потом заключил: – Думаю, все прочие потенциальные источники информации не представляют непосредственной угрозы. Мэтьюс дорожит своей работой и до сих пор ничего не рассказал и, по всей видимости, никогда не расскажет – во всяком случае, прямо и по доброй воле. Заключение патологоанатома нельзя увидеть без судебного постановления, которое представители прессы не получат. Что насчет школы Адама Брайанта?
Дэвин отрицательно покачал головой.
– Я разговаривал с Эрикой Тайлер, директором. Школа не хочет никаких неприятностей, а равно не хочет иметь никакого отношения к каким-либо неприятностям. С этой стороны нам ничего не угрожает.
– Хорошо. Хорошо.
Губернатору в голову пришла еще одна мысль, но после некоторого раздумья он отмел ее в сторону.
– Хм. Еще была та запись телефонного звонка в «службу 911», но она уничтожена.
– Да, сэр. Давно уничтожена. – При необходимости Дэвин лгал с легкостью.
– А оригинальная пленка с записью вызовов, которая хранится в диспетчерской «911», является секретным документом. Эх, пожалуй, мы пошли на большой риск, сделав ту копию.
– Необходимый риск, сэр. Нам нужно было узнать, кто делал вызов.
– Что возвращает нас к Шэннон. Она – единственный серьезный фактор риска. Репортеры уже связались с ней, и мы не можем рассчитывать на ее молчание. Мартин, ты хорошо подумал об этом?
– Я думал всю ночь.
– И каков твой план действий в отношении Шэннон? Охо-хо.