Чтение онлайн

Это - наполнять все, что ты делаешь, дыханием своего духа.

И знать, что все благословенные усопшие стоят подле тебя и смотрят.

Часто я слышал, как вы говорили, будто во сне: "Тот,- кто ваяет из мрамора и обретает в камне образ своей души, благороднее того, кто пашет землю.

И тот, кто ловит радугу, чтобы перенести ее на холст в облике человека, выше того, кто плетет сандалии".

Но я говорю, не во сне, а в ясном бодрствовани полудня, что ветер беседует с могучим

дубом так же нежно, как и с тончайшими стебельками травы;

И лишь тот велик, кто превращает голос ветра в песню, становящуюся нежнее от его любви.

Труд - это любовь, ставшая зримой.

Если вы не можете трудиться с любовью, а трудитесь лишь с отвращением, то лучше вам оставить ваш труд, сесть у врат храма и просить милостыню у тех, кто трудится с радостью.

Если вы печете хлеб равнодушно, то ваш хлеб горек и лишь наполовину утоляет голод человека.

Если вы давите виноград с недобрым чувством, то оно отравляет вино.

Если даже вы поете как ангелы, но не любите петь, то вы не даете людским ушам услышать голоса дня и голоса ночи.

О РАДОСТИ И ПЕЧАЛИ

Потом просила женщина:

– Скажи нам о Радости и Печали.

И он ответил:

– Ваша радость - это ваша печаль без маски.

Тот колодец, из которого доносится ваш смех, часто бывал полон вашими слезами.

А разве бывает иначе?

Чем глубже печаль проникает в ваше естество, тем большую радость вы можете вместить.

Разве чаша, что хранит ваше вино, не была обожжена в печи гончара?

И разве лютня, что ласкает ваш дух, не была вырезана из дерева ножом?

Когда вы радуетесь, вглядитесь в глубину своего сердца, и увидите, что ныне вы радуетесь именно тому, что прежде печалило вас.

Когда вы печалитесь, снова вглядитесь в свое сердце, и увидите, что воистину вы плачете о том, что было вашей отрадой.

Некоторые из вас говорят:"Радость сильнее печали", другие говорят: "Нет, сильнее печаль".

Но я говорю вам: они неразделимы.

Вместе они приходят, и, когда одна из них сидит с вами за столом, помните, что другая спит в вашей постели.

Истинно, вы, как чаши весов, колеблетесь между своей печалью и радостью.

Лишь когда вы пусты, вы в покое и уравновешены.

Когда хранитель сокровищ возьмет вас, чтобы взвесить свое золото и серебро, ваша радость или печаль непременно поднимется или опустится.

О ДОМАХ

Тогда вышел вперед каменщик и просил:

– Скажи нам о Домах.

И сказал он в ответ:

– Постройте в пустыне жилище из своих образов, прежде чем строить дом в стенах города.

Ибо как вы возвращаетесь домой в своих сумерках, так возвращается и странник

в вас, вечно далекий и одинокий.

Дом ваш - ваше большее тело.

Он растет под солнцем и спит в ночной тиши, и ему снятся сны.

Разве не спит ваш дом и не уходит он во сне из города в рощу или на вершину холма?

Если б я мог собрать ваши дома в свои ладони и, как сеятель, разбросать их по лесам и лугам!

Если бы долины были вашими улицами и зеленые тропы - аллеями, чтобы вы могли искать друг друга в виноградниках и приходить с ароматом земли в своих одеждах!

Но этому не пришло еще время.

В страхе своем ваши праотцы собрали вас слишком близко друг к другу. Не сразу исчезнет этот страх. Не сразу перестанут городские стены отделять очаги ваши от ваших полей.

Скажите мне, люди Орфалеса, что у вас в этих домах? Что вы храните за закрытыми дверями?

Есть ли у вас мир, безмятежное стремление - свидетельство вашей силы?

Есть ли у вас воспоминания - мерцающие своды, что соединяют вершины разума?

Есть ли у вас красота, что уводит сердце от вещей из дерева и камня к святой горе?

Скажите мне, есть ли это в ваших домах?

Или у вас есть лишь покой и жажда покоя, то потаенное, что входит в дом как гость, становится хозяином, а после - властелином?

Да, оно становится укротителем, кнутом и плетью превращающим ваши пылкие желания в игрушки.

Хотя руки его нежны, сердце его из железа. Оно убаюкивает вас лишь для того, чтобы стоять у вашей постели и глумиться над достоинством плоти.

Оно осмеивает ваш здравый ум и кладет его в мягкие листья, как хрупкий сосуд.

Истинно, жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии.

Но вы, дети пространства, вы, беспокойные и в покое, вас не заманить в ловушку и не укротить.

Не якорем, а парусом будет ваш дом.

Не пленкой, затягивающей рану, будет он, а веком, что защищает глаз.

Вы не сложите крылья, чтобы пройти в двери, не склоните голову, чтобы не удариться о потолок, и не будете сдерживать дыхание из страха, что стены потрескаются и рухнут.

Вы не станете жить в гробницах, возведенных мертвыми для живых.

И каким бы великолепным и величественным ни был ваш дом, он не будет хранить вашей тайны и не укроет вашу страсть.

Ибо то, что в вас безгранично, пребывает в небесной обители, врата которой - утренний туман, а окна - песни и ночная тишина.

ОБ ОДЕЖДЕ

И просил ткач:

– Скажи нам об Одежде.

И он ответил:

– Ваша одежда прячет большую долю вашей красоты, но не скрывает уродства.