Пророк
Шрифт:
Они приняли слова губернатора к сведению и все поняли, но ответом ему служило холодное, неприязненное молчание. Гретхен непримиримо выдвинула челюсть вперед, Кэндис лишь бросила на губернатора грозный взгляд, а Фанни, не поднимая глаз, продолжала машинально чертить закорючки в своем блокноте.
– Теперь перейдем к фазе номер три, - снова заговорил губернатор. Учитывая, что никакие наши тонкие и ловкие маневры не удовлетворят противников абортов, и предвидя, что они попытаются извлечь максимальную выгоду из смерти Хиллари, мы будем всеми силами стараться отвлечь внимание общественности
– Губернатор перевел взгляд на Роуэна и Хартли. Теперь слово было за ними.
Юджин Роуэн, в роговых очках и по обыкновению криво повязанном галстуке, встал и заговорил:
– Мы связались с агентами нескольких знаменитостей, которые уже заключили с нами контракты на участие в избирательной кампании, и сейчас работаем над, если так можно выразиться, отвлекающей рекламой - специальной рекламой, которая подчеркнет истинные мотивы действий или бездействия губернатора Слэйтера и закрепит в общественном сознании тот факт, что губернатор Слэйтер заботится о женщинах.
Мэйсон Хартли заговорил не вставая:
– Суть дела заключается в том, что оппозиция, возможно, попытается распускать слухи и клеветнические измышления по поводу того, что губернатор должен был сделать - или не должен был делать - в связи со смертью Хиллари, но мы просто решительно ответим на все выпады, ясно представив мотивы и причины, по которым губернатор сделал или не сделал то, то он... э-э-э... сделал или не сделал. Я внятно излагаю?
Пока да, - сказала Фанни.
– А как вы собираетесь защищать свободу выбора?
– осведомилась Кэндис.
Роуэн порылся в бумагах, лежащих перед ним на столе, а потом ответил:
– Давайте посмотрим на дело следующим образом. Оппозиция говорит что-нибудь вроде: "Хирама Слэйтера не волнует то, что его собственная дочь умирает в клинике, специализирующейся на абортах" - мы же просто отвечаем на это: "Несмотря на боль утраты, Хирам Слэйтер по-прежнему верит в священное право каждого на тайну частной жизни - столь тверды его убеждения".
Гретхен пришла в восторг:
– Здорово!
Фанни кивнула, улыбаясь:
– Очень ловко.
Кэндис по-прежнему хмурилась, но все-таки одобрительно кивнула.
Роуэн продолжал:
– И... э-э-э... еще оппозиция может сказать что-нибудь вроде: "Если дочь самого губернатора умирает после аборта, то разве кто-нибудь застрахован от подобной смерти?" - тогда мы в ответ заявим: "Губернатор Слэйтер понимает - в самом глубоком, самом личном смысле этого слова - необходимость безопасных легальных абортов и поддерживает всех женщин в борьбе за удовлетворение этого требования".
Теперь даже Кэндис улыбнулась.
– Хм-м.
Хартли добавил звенящим от возбуждения голосом:
– И еще одно: мы только что разговаривали с агентом Аниты Дьямонд - это чернокожая поп-певица, знаете?
– и она согласилась...
– Он сделал паузу, чтобы обвести всех присутствующих взглядом, немножко потомить их неизвестностью.
– ...Сняться
Дыхание весны, свет солнца, сияние небес ворвались в комнату - по крайней мере, в ту ее часть, где сидели три женщины-активистки. Им понравилось услышанное.
Роуэн заключил:
– Этот новый материал мы идеально согласуем по форме и духу с уже идущей рекламной кампанией. Таким образом, общественность мгновенно узнает и воспримет знакомый зрительный ряд, стиль и с готовностью настроится на новую волну, не раздражаясь резким изменением нашего курса.
Хартли заключил:
– Работа над роликом уже ведется, он будет готов к выходу через два-три дня.
Слово снова взял Дэвин.
– Таков наш план в общих чертах, и мы будем посвящать вас в подробности по мере того, как они будут появляться. Есть какие-нибудь вопросы?
Фанни спросила:
– А Лорен Харрис, генеральный директор Шестого канала? Его можно уговорить вмешаться в это дело - по крайней мере, немного попридержать тех репортеров?
Дэвин одобрительно кивнул.
– Мы собираемся поговорить с ним - не только о приостановке сюжета, который, похоже, готовят сотрудники отдела новостей, но и о покупке рекламного времени у телекомпании. В прошлом они заработали на нас кучу денег и, надеюсь, в ближайшем будущем заработают еще больше, как мы уже говорили.
– В глазах Дэвина загорелся дьявольский огонек.
– Он знает, что мы тесно связаны с некоторыми постоянными клиентами его отдела рекламы и что благодаря нашему влиянию эти рекламные деньги могут потечь в другой карман. Учитывая все обстоятельства, полагаю, мы сможем заставить Лорена Харриса смотреть на вещи нашими глазами.
Губернатор добавил:
– Мы с Лореном друзья, но я стараюсь не злоупотреблять нашей дружбой с целью добиться тенденциозного освещения фактов, но... думаю, Лорен согласится пересмотреть кое-какие установки, возможно, перенести некоторые акценты. Мы сможем договориться с ним. Уверен, у нас что-нибудь да получится.
– Еще вопросы?
– спросил Дэвин.
Вопросов больше не было - по крайней мере, таких, которые кто-либо из присутствующих пожелал бы задать вслух. Кроме того, это совещание созывалось срочно, и всем нужно было находиться в других местах. Совещание закончилось, все двинулись к выходу.
Дэвин стал так, чтобы оказаться на пути Тины Льюис к двери конференц-зала.
– Спасибо, что пришла.
– Спасибо, что пригласил.
Он смерил ее восхищенным взглядом.
– Полагаю, все это время нам придется поддерживать тесную связь.
Тина видела, что Дэвин пожирает ее глазами, но постаралась не разочаровывать его. Чем больше он распален, тем полезней для дела.
– Непременно.
Он наклонился к ней и очень тихо спросил:
– Слышно что-нибудь новенькое о смерти отца Джона Баррета? Полиция занимается делом?