Чтение онлайн

– Звонил епископ. Он может помочь. Я сказал ему, что ты католичка – или, по крайней мере, считаешь, – но он ответил, что это не играет роли. Он посоветовал обратиться к лондонскому пастору, который выполняет роль экзорциста для этой епархии. Насколько я понимаю, таков порядок. – Оливер сунул руки в карманы брюк. – Я пытался дозвониться до него, но его не было. Я оставил сообщение на автоответчике. Ты завтра свободна?

– Я обедаю с Себом Холландом.

– Может, ему тоже стоит прийти, если мы пойдем к этому священнику?

– Если я уговорю его.

– Ты

утром собираешься на работу?

– Да.

– В этом сообщении для пастора – я просил его позвонить тебе, если меня не будет, – я оставил оба твоих телефона.

– Как его зовут?

– Э-э… – Он несколько раз щелкнул пальцами. – Довольно странная фамилия. – Он извлек записную книжку, полистал ее и остановился в затруднении, пытаясь разобрать свой почерк. – Каноник Бенедикт Споуд, – произнес он наконец.

– Споуд?

Он кивнул.

– По-моему, так.

– С-П-О-У-Д? – по буквам произнесла Фрэнни.

– Да. – Он с удивлением посмотрел на нее. – А что? Ты его знаешь?

Она взглянула на него.

– Когда же они кончатся, эти совпадения?

Он непонимающе нахмурился.

– О чем это ты?

Фрэнни, не в силах поверить, покачала головой.

– Его брат работает со мной в одной комнате. Мы сегодня ужинали с ним.

На страничке ежедневника Фрэнни было помечено: «Вт., 25 сент.».

Она уселась за свой стол с намерением взяться за работу, но вместо этого в ожидании телефонного звонка начала проигрывать в уме, что она скажет Себу Холланду. Фрэнни изо всех сил старалась сохранить ясность мысли, пытаясь думать обо всем, что произошло, и одновременно об этом не думать. Не думать о Тристраме. О руке Фиби. О Максе Гейбриеле, съедаемом лейкемией.

Голова уже дико болела. Стояло сырое, пасмурное утро, за окном дул сильный ветер; холодный страх расползался по телу, покрывая плесенью душу, делая ее больной. Она пожалела, что не надела что-нибудь потеплее, чем темно-синий полотняный костюм со светло-вишневой блузкой, в который нарядилась, чтобы хорошо выглядеть перед Себом, равно как и перед священником.

Пенроуз Споуд пришел лишь в одиннадцать часов; появившись, молча скользнул в кабинет, повесил на крюк велосипедную экипировку и направился к своему месту, держась неестественно прямо, будто только что пришел с урока хороших манер.

Он опустился на стул и осторожно положил руки на стол. Лицо Споуда было того же бледно-серого цвета, что и накануне, когда Фрэнни обнаружила его спящим под раковиной в туалете. Он улыбнулся, извиняясь, и вздрогнул, будто процесс растягивания губ причинял ему боль.

– Доброе утро, – сказала она.

Споуд беззвучно пошевелил в ответ губами.

– Как себя чувствуешь?

– Вот-вот развалюсь. – Он огляделся по сторонам, словно пытаясь вспомнить, где он находится. – Пища оказалась для меня слишком жирной. Спасибо тебе за… – Он поднял руки и уронил их, покраснев. Споуд откинулся на стуле, закрыл глаза и крепко сжал руками виски. – Я не очень-то привык пить.

– Мы вчера немного перебрали.

Он

посмотрел на нее, будто собираясь снова подняться.

– Я думаю, стоит выпить кофе; тебе принести?

– Вчера ты говорил о своем брате.

Он прижал ладонь ко лбу, потом медленно кивнул.

– Я уже рассказал ему.

– Уже?

– Поэтому я и опоздал. Я заезжал к нему.

– О!

– Хотел убедиться, что он поймет.

– Спасибо, – с удивлением поблагодарила она.

– Я договорился, что ты встретишься с ним сегодня в половине седьмого. Годится?

– Да… да, спасибо тебе.

– Хорошо. Я… – Он замолчал, потеряв мысль. Потом встал. – Черный, без сахара?

– Да, спасибо. Давай я сама принесу?

– Нет, все нормально. – Споуд зашаркал к двери, как дряхлый старик. Открыв ее, он остановился и обернулся к Фрэнни: – Ты точно придешь?

– Конечно.

– Это очень важно.

– Да, я знаю.

– Просто я иногда не могу понять, серьезно ты говоришь или нет.

– Я серьезна, Пенроуз. Очень серьезна. Если ничего не случится, я хотела бы взять с собой еще одного человека. – Она взглянула на него, безуспешно пытаясь прочесть реакцию на его лице. – Его зовут Себ Холланд.

Он ничего не сказал и, выйдя из кабинета, зашаркал по коридору.

Фрэнни вышла из метро на станции «Банк» без четверти час и зажмурилась от ярких солнечных лучей, пробивающихся сквозь облака. Холодный осенний ветер продувал насквозь легкий костюм. Он бросал ей в лицо пряди волос, мешая смотреть, раздувал юбку и жакет.

Стоя на перекрестке, она ждала, пока зажжется зеленый свет. Мимо проехал экскурсионный автобус, за ним такси и БМВ, водитель которой говорил по телефону. Петляя между автомобилей, с ревом проскочил курьер-мотоциклист. Где-то грохотал отбойный молоток, заставляя в такт дрожать натянутые нервы Фрэнни.

На противоположной стороне улицы из офиса выскочила хорошенькая девушка; поджидавший ее молодой человек в деловом костюме крепко обнял ее и поцеловал. Фрэнни с завистью наблюдала, как они, беззаботно взявшись за руки, зашагали по тротуару. Кругом продолжалась обычная жизнь, но она чувствовала себя вырванной из нее.

Улица была заполнена людьми, которые куда-то спешили. За спиной Фрэнни теснилась группа мужчин в траурных костюмах и шикарных галстуках и женщин, тоже в строгих костюмах, с важным видом кутавших шеи в шарфы от Гермеса и Корнелии Джеймс. Движение остановилось, и Фрэнни пересекла улицу.

Люди толпились в барах и закусочных; проходя мимо паба, Фрэнни слышала привычный для обеденного перерыва шум, а затем вступила в тень готического фасада церкви, где царила тишина. Она взглянула на глухую стену без окон. Страх въелся в ее кожу, – так проступает на кальке выпуклый рисунок монеты, если ее притереть к листу. Завыла сирена. Фрэнни замедлила шаг, не зная, как быть, еле переставляя ноги. Мимо пронеслась «скорая помощь»; от воя сирены, предвещавшего беду, желудок Фрэнни скрутил спазм.