Чтение онлайн

Поначалу я как-то в штыки воспринял увлечение сестер такими нестандартными бойфрендами. Но потом вспомнил, что (именно «что», а не «кто») в данный момент на Земле является эталоном мужчины, и подумал: «А у младшеньких далеко не самые худшие варианты». Ну и если уж быть до конца откровенным, внешность моего курносенького солнышка у многих россиян тоже вызовет крайнее изумление. В конце концов, главное — чувства.

Светлый министр, я и вновь зрячий Острад беседовали в кабинете первого. Разговор с бывшим придворным провидцем Констафа и, если ему верить (а оснований обвинять старика во лжи не

было), будущим советником будущей королевы Олимпиады поверг меня в легкий шок. Нет, я вовсе не удивился, когда узнал, что Липа свергнет нынешнего правителя людей и займет его место. Все к тому и идет. Это приятная новость. Теперь мы уверены, что восстание не подавят и у мулатки с Фатуном все получится. Обомлел я во время прослушивания автобиографии предсказателя. Оказывается, это именно с моей подачи родители назвали его Нострадамусом, и дар пророка на совершеннолетие этому человеку тоже вручил я. Хорошо хоть в теле Теоны сейчас нахожусь, а не в своем меченом.

Разумеется, пока сам не разберусь, никому ничего не скажу. Зачем лишний ажиотаж? Может, родинки в виде треугольника на правом запястье еще у кого-нибудь есть.

— Спасите! Помогите! Убивают! Стража! — раздались душераздирающие крики на улице.

Наперегонки со светлым министром мы прыгнули к окну. Потом одновременно выругались каждый на своем языке, увидев, что тарабанившему в двери нашего дома незнакомцу отворили, и так же синхронно помчались вниз.

Длинный коридор и два пролета лестницы мы с Крайтисом преодолели секунды за четыре. Переполошившиеся дроу отстали от нас всего на полмгновения.

На пороге сидела с полными слез глазами Цветана, на коленях ее истекал кровью… светлокожий человек с перемазанным сажей лицом! Светка вглядывалась куда-то вдаль.

— Вы что с ума сошли открывать первому встречному?! — накинулся я на сестер.

— Цветаниэль, объясни, что происходит?! — нахмурился архимаг.

— Он звал на помощь, — тихо ответила она.

— Ну и что?! — возмутился я.

— Как непредусмотрительно! Это же могло быть опасно! — попытался объяснить Крайтис.

— Или до сих пор рискованно! Если окажется, что он, — осторожная Альфа прицелилась в гостя из лука, — часть хорошо подстроенной ловушки.

— Чего разорались? Убежала уже она, — заступилась за близняшку Светка.

— Кто?! — это уже хором я, эльф и несколько представительниц старшего народа.

— Дроу в черном балахоне с багровой окантовкой на капюшоне, — ответила сестра.

— С вышитыми серебряными нитями перекрещенным полумесяцем и кинжалом на спине? — уточнил архимаг.

— Кажется, да, — не очень уверенно подтвердила Светлана.

— Наемница из клана ассасинов! — заскрежетала зубами командирша серых эльфиек и указала на раненого. — Кому-то сильно не хотелось, чтобы он дальше жил.

Все перевели взгляд на умирающего.

— Затаскивайте его внутрь и закройте уже дверь, — распорядился Крайтис.

— Ты кто? — спросил я у узкоглазого. Где-то я уже видел его лицо. Но где?

Тот извергнул изо рта очередную порцию крови, отыскал взглядом Цветану, улыбнулся и протянул ей сжатую в кулак ладонь. Сестра автоматически протянула навстречу дрожащей руке свою.

Человек разжал пальцы и, не сводя с близняшки глаз, прохрипел:

— Цэцег…

совсем большая выросла… наяву ты еще красивее, Цэцег…

И умер.

— Кто это? — спросил я Цветану.

— Впервые вижу.

— А он тебя, похоже, знал.

— Может, обознался? Почему он назвал меня Цэцег?

— А давайте его оживим и все выясним? — предложила Светка.

— Нет! Нельзя! — Провидец тоже уже приковылял из кабинета. — Так мы накличем гнев Неба!

Никто ничего не понял. Тогда предсказатель попытался перефразировать посетившее его откровение:

— Лазурные драконы приговорили к смерти этого орка! Хранителям нельзя мешать!

— Лазурные?

— Драконы нанимают дроу-убийц?

— Этого орка?

— Хранителям?

Вопросы так и посыпались на старца. Но тот лишь виновато развел плечами:

— Больше ничего не могу сказать. Это все, о чем поведали мне звезды.

«Либо действительно так, либо не хочет говорить правду при всех», — решил я.

И вдруг вспомнил, где видел этот раскосый взгляд — в фоторамке на стене дома бурятского шамана. Это Дархан! Как только я догадался, сразу скомандовал:

— По фиг драконы! Быстро оживляйте его!

— Поздно. Душа уже покинула тело, — вздохнул архимаг.

Проклятье! Или, как тут выражаются местные, уркхадал? Нет, это намного хуже! Это, блин, подстава в квадрате! Даже в пятой степени! Такой шанс упустили! Он же врата между планетами мог открывать в любое время!

С досады я схватил себя за волосы и зажмурился.

— Цветусь, а что он тебе дал? — нарушила образовавшуюся в комнате тишину Светка.

— Вот.

Я раскрыл глаза и внимательно вгляделся в оловянную фигурку. Крохотный гном с кажущимся непропорционально большим для него молотом стоял на пьедестале, выполненном в виде наковальни. Основание статуэтки украшали причудливые узоры.

Крайтис.

— Хорошо, что ты такая влиятельна фигура. Иначе вести всем нам не очень приятные беседы с капитаном стражи до самого утра, — промолвил Вотар.

— Да, иногда иметь связи удобно, — скромно ответил я. — Жаль, что у убитого при себе больше ничего полезного не обнаружили.

— Не согласен. Орк передал нам кучу важной информации. Ну да Торн с ним. Я не о Дархане сейчас хочу побеседовать.

— Да? В столь поздний час есть предмет для обсуждения более интересный и срочный, нежели личность, побывавшая на Земле, подкинувшая когда-то новорожденную Цветаниэль практически мне под ноги и приговоренная лазурными драконами к смерти?

— Уж поверь мне.

— Хм, любопытно.

— Нас точно в твоем кабинете не подслушают? — уточнил Сергей.

— Двойной куб безмолвия, тройной подавитель заклинаний магии разума, самые чувствительные сигнализаторы ментальных атак…

— Ладно, убедил. — Взгляд собеседника блуждал, он явно не знал, с чего начать. Поэтому начал издалека. — О! Это же шахматы?

— Они, — подтвердил я. — Сыграем?

— Давай.

Взмах — и с помощью простенького волшебства клетчатая коробка подлетела к нам. Еще взмах — доска раскрылась и опустилась на стол, а высыпавшиеся фигурки заняли начальные позиции.