Чтение онлайн

— Линда хорошо знает, на чьи деньги она живет. Так что, должен сказать, я сильно удивлюсь, если она пропадет, не убедившись предварительно в том, что по-прежнему будет получать свое содержание. Если она продолжит учебу, тогда все останется по-прежнему. Я обещал, что она будет получать деньги каждый месяц, если не бросит учебу, и собираюсь сдержать свое слово. А сейчас я больше ничего не хочу слышать про этот бред.

Лаине продолжала заламывать руки, но, надо отдать ей должное, она понимала, когда проигрывала. Она повернулась и с опущенными плечами вышла из кабинета Габриэля. Дверь за

ней закрылась, и Габриэль вздохнул с облегчением. Этот разговор действовал ему на нервы. Пора бы ей зарубить себе на носу и понять после стольких лет совместной жизни, что он не из тех людей, которые меняют свои решения, — как он сказал, так и будет.

Мир и покой вернулись к нему, когда он с удовольствием начал записывать цифры в своем гроссбухе. Конечно, существовало множество бухгалтерских компьютерных программ, но они никогда ему не нравились. Габриэль испытывал настоящее наслаждение, когда раскрывал на своем столе бухгалтерскую книгу и аккуратными строчками писал ряды цифр, которые суммировались на каждой странице. Закончив, Габриэль с удовлетворением откинулся на спинку стула. Это был тот мир, который он контролировал полностью.

Когда Патрик вернулся домой и открыл дверь, ему на секунду показалось, что он ошибся и заехал куда-то не туда. Куда девался чистый, опрятный, тихий и спокойный дом, из которого он уехал на работу сегодня утром? Если прикинуть по децибелам, то уровень шума сейчас явно превышал нормативы, допустимые для стройплощадки с отбойными молотками. А сам дом выглядел так, словно здесь какая-то зараза взорвала особо мощную гранату. Ни одного предмета, ни одного украшения, ни одной вазочки не осталось на своем месте — перевернуто абсолютно все. Судя по выражению лица Эрики, можно было не напрягаться и смело предположить, что ему стоило бы приехать часа на два раньше.

Патрик еще раз посмотрел на бардак вокруг и, к своему изумлению, насчитал всего лишь двоих детей и двоих взрослых. Он стал прикидывать, как им удалось достичь такого поразительного эффекта. По его мнению, для того чтобы так все уделать, потребовался бы по крайней мере детский сад в полном составе. Телевизор орал во всю мощь, включенный на Дисней-канале. Мелкий мальчишка с воплями носился по комнатам и охотился за еще более мелкой девчонкой, размахивая игрушечным пистолетом. Счастливые родители покойно устроились на веранде и наслаждались жизнью. Папаша с довольной рожей, не утруждая себя вставанием, благостно кивнул оттуда Патрику и потянул к себе блюдце с куском пирога.

Патрик кивнул в ответ и пошел к Эрике в кухню. Эрика крепко его обняла.

— Милый, пожалуйста, забери меня отсюда. Я, должно быть, сделала что-то невыносимо ужасное в прежней жизни, и мне теперь приходится нести наказание. Дети — настоящие маленькие дьяволы в человеческом обличье, а Конни, ну что тут скажешь, Конни — это Конни. А его жена, по-моему, за все время ни разу не пискнула и сидит с такой физиономией, что я не удивлюсь, если к завтрашнему дню во всей Фьельбаке скиснет молоко. Утешает только одно: они скоро уедут.

Патрик ободряюще похлопал Эрику по спине и почувствовал, что ее майка промокла от пота.

— Прервись, иди и тихо и спокойно прими душ — ты вспотела насквозь. А я пока

позабочусь о гостях.

— Спасибо, ты ангел. Я только что сварила полный кофейник кофе. Они там пьют по третьей чашке, и Конни уже начал недвусмысленно намекать, что ему хочется чего-нибудь покрепче. Так что тебе, наверное, стоит посмотреть, что мы ему можем предложить.

— Я об этом позабочусь. Давай, милая, отправляйся, пока я не передумал.

В благодарность Эрика чмокнула Патрика и с осторожностью поднялась по лестнице на второй этаж.

— Я хочу мороженого.

За спиной у Патрика обозначился Виктор, который неслышно прокрался на кухню и сейчас целился в него из своего игрушечного пистолета.

— Очень жаль, но у нас дома нет мороженого.

— Ну, тогда ты должен пойти и купить мороженое.

Наглость мальчишки взбесила Патрика до сумасшествия, но он взял себя в руки и постарался держаться дружелюбно и спокойно, насколько только возможно.

— Нет, я не собираюсь этого делать. Там на столе, на веранде, есть сладкое. Пойди и возьми, если тебе хочется.

— Я хочу моро-о-женое! — заорало дитятко во всю мочь так, что физиономия моментально стала красной, как стоп-сигнал, и запрыгало вверх-вниз, как бешеная макака.

— У нас нет мороженого, слышишь меня?

Терпение Патрика начало стремительно иссякать.

— Моро-о-женого, моро-о-женого, моро-о-женого, мо-ро-о-же-ного!

Виктор продолжал орать и прыгать и угомонился не сразу, но, по-видимому, он наконец заметил в лице Патрика что-то, ясно сказавшее юному хаму, что он перешел границы дозволенного. Дитя заткнулось и тихо попятилось из кухни. Потом послышалась рысь в направлении веранды, когда он понесся к своим родителям, которые совершенно проигнорировали вопли на кухне.

— Па-а-па, дядька плохой! Я хочу моро-о-женое!

С кофейником в руке, изображая тотальную глухоту, преисполненный кротости Патрик проследовал на веранду. Конни соизволил приподняться и протянул руку. Потом Патрику пришлось подержаться за дохлую скользкую треску, которую под видом руки ему подсунула Бритта.

— Виктор сейчас пребывает в такой фазе, когда он исследует границы, открытые и доступные его желаниям. Мы не хотим вмешиваться в становление его индивидуальности, поэтому позволяем ему на практике находить ту линию, которая разделяет его собственные желания и их восприятие окружающими.

Бритта с обожанием посмотрела на своего сына, и Патрик тут же вспомнил, как Эрика рассказывала ему о том, что Бритта — психолог. Да, если в этом и заключаются ее идеи воспитания детей, то интересно, с кем и с какими окружающими будет проводить свои эксперименты Виктор, когда вырастет, — по мнению, Патрика, где-нибудь на каторге. А что? Вполне подходящий для него тесный трудовой коллектив. Судя по физиономии Конни, происходящее его совершенно не волновало или он действительно ничего не замечал. Но надо отдать ему должное, он заткнул сынка в мгновение ока. Просто взял кусок пирога и заложил чаду в пищеприемник. Глядя на изрядно круглую ряшку Виктора, Патрик догадался, что это привычный, отработанный метод. Он отметил, что хотя прием был не шибко изощренным, но радовал своей простотой и эффективностью.