Чтение онлайн

Снять скафандр оказалось проблемой! Металл выглядел так, словно его обрызгали кислотой, потом били кувалдами, а на последок швырнули под танк. Оплавленные застежки поддавались с трудом, молнии заедали. Данила промучился несколько минут, прежде чем избавился от брони. Это и без того целая проблема, снимать самому доспехи из железа, пластика, углеродистой стали! Надо последовательно отстегивать крепления, снимать накладки из брони, затем избавляться от комбинезона из очень плотной ткани, потом снять комбинированное белье вроде колготок с фуфайкой. А если броня повреждена, то проблем впятеро больше. Оставшись

в одних трусах Данила поморщился — почти неделю не мылся, духан тот еще! — и принялся выбирать себе туалет для выхода в город. Прикид вышел приличным — чистенькие застиранные джинсы, футболка, кофта с капюшоном, пуховик и шузы в виде малопоношенных китайских кроссовок. Так одеваются гопники, учащиеся ПТУ и члены правительства вне службы.

Инопланетное «железо» сложил в узел и спрятал под самый низ тряпья.

— В город собрался? — спрашивает Павел.

— Ага, — кивнул Данила. — Как отсюда добраться?

— Выходи на дорогу, пустой мусоровоз на обратном пути подбросит.

Зима сгрызла последнюю листву, небо роняет снег, воздух свеж и холоден. Даже не верится, что небо может быть голубым! После рыжего небосвода планеты рептилоидов с пламенеющим бесноватым тамошним светилом родное небо покажется милым и ласковым даже в грозовых тучах, а уж солнце даже в летний полдень и вовсе как ночной светильник — уютное, тихое и домашнее. Данила идет по улице, поминутно оглядываясь — не увязался ли за ним желтокожий рептил? В тамошней рептильной полиции служат выходцы из касты ученых. Они не такие умные, но и не тупые. Самое то для полиции. Но сколько не крутил головой Данила, рептилоидов так и не обнаружил. Зима вообще-то, тут им не там. Заметил только, что прохожие на него посматривают как-то странно.

«Я ведь на придурка похож! — думает Данила. — Таращусь на всех, оглядываюсь. Рожа перекосило, глазищи … как наркоман в поисках дозы». Поспешно сворачивает во двор. Детей еще нет, народ торопится на работу, лавки пусты. Его квартира недалеко отсюда, но надо все обдумать. Ведь ключей-то у него нет! У него вообще ничего нет, он даже не знает, какой сейчас год. Может, его вообще в прошлое забросило! Хотя нет, он провалился … вчера? Или завтра?

— Нет, надо идти домой, — говорит Данила и решительно встает с лавки. — Дверь выбью, она у меня не железная. Потом в полицию написать заявление о пропаже паспорта, звякну на работу … ага, смарт тоже крякнулся … есть домашний! Хорошо, что не отказался.

Быстрым шагом покидает пустой двор, идет не оглядываясь и стараясь придать лицу приветливо-отсутствующее выражение типа ужасно тороплюсь на работу.

Стальной язык замка выламывается из рамы, словно зуб из челюсти хорошо поставленным ударом профессионального боксера. Данила входит в квартиру. Тихо, пусто, не заправленная постель, мерцают цифры на панели электронных часов, капает вода из крана на кухне в горку немытой посуды… такое впечатление, что квартира покинута совсем недавно! Немного смущает обстановка, мебель вроде чужая.

— Все может быть! — шепчет Данила, на всякий случай оглядываясь. — Червоточины, пространство-время, война с рептилами — столько всего со мной случилось! Так можно и собственное имя забыть,

не только обстановку в квартире.

Он заглядывает во вторую комнату — никого. Тишина стоит такая, что в ушах начинает звенеть. Кажется, что сейчас зазвонит телефон … и в это мгновение он действительно звонит! Вернее, квакает мерзким голосом китайской жабы, потому что все телефоны китайские. От неожиданности Данила подпрыгивает и смотрит вытаращенными глазами на оживший аппарат. Кто может звонить ему, ведь его не было на Земле почти полгода!

Осторожно, будто ожидая взрыва телефона, Данила подносит трубку к уху:

— Слушаю вас, — нерешительно говорит он.

— Ты кто? — спрашивает голос в динамике.

Данила на всякий случай уточняет:

— А ты кто?

Вместо ответа звучит сигнал отбоя. Данила некоторое время перебирает в памяти всех знакомых, но вспомнить, чей этот голос не может. И как не старался Данила, вспомнить так и не смог. Он тяжело опускается в кресло, в голове полный бардак, крутится одна паническая мысль — я все забыл! Даже квартира кажется чужой. Вроде своя, но обстановка как будто чужая.

— Надо пожрать, — «подсказывает» пустой желудок Даниле. — Потом обзвоню знакомых.

Холодильник «выдал» кусок полузасохшей колбасы и три яйца. Перекусив яичницей и жареной колбасой, Данила обретает некоторую уверенность и даже спокойствие. Наемшись, мы всегда лучше себя чувствуем. Даже отвергнутая любовь на полный желудок не воспринимается так трагически, как натощак. От сытости клонит в сон, предыдущей ночью он почти не спал. Мысли о тайнах мироздания одолевали. Послав как можно дальше всех и оборвав провод телефона, Данила прямо в одежде заваливается на кровать …

… сладкий сон измученного межпространственным прыжком тела прерывается визгом, который обрывается хлопком, далее следует матерная тирада и еще один хлопок. Данила открывает глаза и тотчас пулей соскакивает с кровати, так как прямо на него падает кресло. Чудом увернувшись от детали интерьера, он сноровисто пригибается и перекатом уходит в сторону от летящего навстречу телевизора. Все эти кувырки и наклоны сопровождаются грохотом, звоном и визгом незнакомой бабы, рядом с которой стоит набычившийся мужик.

— Чё за дела? — спрашивает ошарашенный Данила.

— Он еще спрашивает, что за дела!? — взрывается криком женщина. — Ворюга, наркоман чертов!

— Не похоже на наркомана, — говорит мужчина, сверля Данилу мрачным взглядом. — А на трахальщика похож!

Взгляд Данилы «цепляется» за бутылку шампанского и коробку конфет на столе.

— Это не мое! — торопливо сообщает Данила.

— Это — мое!!! — говорит мужчина. — А ты какого хрена тут разлегся?

— Квартира моя, — отвечает Данила. — Живу я тут.

— Какая твоя, наркоман чертов!!! — опять взрывается криком женщина. — Это моя квартира. Коля, ну ты же видишь, что он ненормальный!

Коля шумно выдыхает воздух, тыльной стороной ладони вытирает пот со лба, сдвинув шапку на затылок. В квартире тепло, а мужчина и женщина одеты по зимнему.

— Значит так, мужик, — говорит он, уперев руки в бока. — Выломанная дверь пять кусков, разбитый телек двадцать кусков, моральный ущерб тридцать кусков. Платишь и уходишь. Или я повешу на тебя ограбление квартиры. Понятно объясняю?