Пропащие Души
Шрифт:
– Но, сир, возможно, там собрались достойные господа…
– В Комитете? – удивился он. – От одного этого слова тянет мертвечиной. Я всё ждал, не назовёт ли Гюшест наш городок лагерем.
– …а возглавляет их истинный рыцарь, сродни нашему Артуру.
– Спросите Артура: хочет он возглавлять кого-то? Опекать – куда ни шло. Защищать, выручать. Но заделаться вожаком!.. И неважно, кто составляет стаю на данный момент, – такие организмы развиваются по собственным законам.
Взяв со стола пультик, Светлан послал вызов Бертрану, и через секунды на экране проступил невозмутимый лик юного Стража.
– Конечно,
– Сир, эта организация создана недавно, – доложил Бертран. – Число членов пока не очень значительно, но тенденция к росту… и её состав…
– А что полагает на сей счёт наш Гай?
– По его мнению, это серьёзно.
– Если хочешь знать, по моему – тоже. Тем более, у меня давняя аллергия на такие названия. Малыш, надо приглядеться к Комитету пристальней!
– Сделаем, сир.
– Этот визит, понятно, пустяк, пробный шар. Но последствия от него могут быть, как от «чёрной метки». Нас как бы поставили на учёт. Или даже примеряют на роль первой цели. Негры в стране не водятся, а население смешалось настолько, что латыша не отличить от грузина, – как же тут сыщешь евреев, чтобы навешать собак? А ведьмы – пугало знатное, проверено временем. Мало что на голову выше, вдобавок и полом отличаются. А для любителей сладкого это открывает такие возможности!.. Не говоря о том, что про богатства Города уже пошла молва в определённых кругах.
– Сир, я проникся, – кивнул офицер и сгинул со стены.
Некоторое время Светлан разглядывал потухший экран, задумчиво щурясь.
– Гуси-гуси, – пробормотал он, – есть хотите?.. Ещё как!
– Вот именно, – сказала Жанна, выставляя перед ним полную тарелку. – Или тебе, си-ир, без твоей жёнушки даже не до еды? Уж мог бы и со мной прикорнуть часок!..
Она не имела в виду худого – только сон. Впрочем, с этими двумя, Жанной и Артезией, королева сблизилась настолько, что считала их чуть ли не своим продолжением. И, возможно, не стала бы гневаться, если бы у Светлана с кем-то из них произошло нечто, выходящее за рамки дружеских нежностей. Или даже с обеими.
– От Анджеллы никаких вестей? – не удержался он.
На что получил резонный ответ:
– Разве бы я не сообщила? Да что ты волнуешься так!.. Уж пару дней можно прожить порознь?
Через силу Светлан ухмыльнулся:
– Раз пошла гусиная тема, есть ещё оборот: «как с гуся вода». Это к кому отнести?
Из глубин квартиры прибежал пушистый котик, взволнованно подёргивая хвостом, и стал подлизываться к Жанне, страстно кусая за икры, – чем вызывал у девушки возмущённые окрики пополам со смехом. На Пса, громоздившегося в углу, он не обращал внимания. Кот был молодой и домашний, не приученный бояться собак, – другой на его месте обходил бы это страшило за километр. Добившись вожделенной подачки, он сразу обрёл достоинство и попытался было удалиться. Но не успел. Подхватив грузного красавца, Артезия принялась его тискать и чмокать в снежные «носочки». Жмурясь, котяра снисходительно терпел ласки, лишь отодвигал морду подальше от её ароматов. К всеобщему обожанию здешних обитательниц он привык с котёночных дней.
– Бестолочь ты, – сказал ему Светлан. – Но обаятельный!..
– Во жизнь, – позавидовал Пёс. – Всего и забот, что держать себя
– А ты видел их тут? Может, он и рад был бы… И потом, ты сам много утруждаешься? Уж умываться чаще и тебе не помешает.
– По пять раз на дню, да? Либо язык сотру, либо шкуру. В ванну-то с собой не возьмёте…
– Тебя там не хватало!
– Ясное дело, с Лаурой и Жанкой веселее будет.
– Тебя это удивляет? Нормальная ориентация.
– Полигамия, что ли? – блеснул Пёс эрудицией.
– Ну, не выдумывай. И близко нет – сам знаешь.
– Действительно, не выгонять же вторую, – осклабился старый циник. – Опять же, в четыре руки быстрее шею намылят. А в два тела – остальное. Куда там гонконговским банщицам!
– Да ты и впрямь зажился на свете – столько всего знаешь…
– Я и по человечьим меркам долгожитель, – вздохнул Пёс. – А по собачьим – прямо Мафусаил. Наши щенки за два года успевают вырасти. А много ума набирают ваши дети к этому сроку?
– Ну, говорить-то уже умеют!..
– А скольких стараний это стоит? К тому ж у вас глотка устроена лучше.
– Некоторые хозяева переживают, что их собачки разговаривать не умеют, – заметил Светлан, посмеиваясь. – А у нас главная забота: как бы этого псину к молчанию приучить.
– Правды не любите – отсюда и забота.
– Ты что, Шарикова цитируешь? Вот же научил читать на свою голову!..
– Так ведь вам, людям, выгодно держать приручённых животин в невежестве – справляться легче. И ещё талдычат при этом: наши друзья, мол, преданные!..
Тут перед Псом поставили миску, и он сразу умолк, занявшись делом. Всё-таки есть способ заткнуть ему пасть!
– «Му-му» не читал ещё? – спросил Светлан. – А ты почитай, почитай. – Он перевёл взгляд на фрейлину, изящно вкушавшую креветочный салат. – Артезия, не будете ли столь любезны…
– Для вас, сир, – что угодно, – ослепительно улыбнулась женщина. Упоминание о совместных ваннах вызвало в ней оживление: глаза разгорелись, дыхание участилось, – видно, разыгралась фантазия. И всколькером, по её мнению, можно туда втиснуться?
– Тогда объясните, ради Христа, что творится сейчас в вашем королевстве. Что в нём так зацепило Анджеллу?
Голоса Светлан, разумеется, не повысил, но прозвучала просьба столь жалобно, что самому сделалось противно. Да что ж это такое с ним? Действительно, всего сутки минули!..
– Всё очень просто, – с готовностью откликнулась фрейлина. – После затишья, обычно следующего за всплеском событий… ну, вы помните: дворцовый переворот, внутренняя война, свержение узурпатора… неизбежно накатывает новая волна алчущих. Проигравшие, если их не истребили, успевают забыть страх, нагнанный победителем, и набраться сил. Вассалы, обделённые предыдущей делёжкой, раздувают свою обиду до небес и подступают к правителю с ворохом претензий, часто совершенно немыслимых. А некоторые, не дожидаясь милостей из столицы, сами начинают откусывать от королевского пирога – сперва потихоньку, потом с дерзостью. И если обстановка благоприятствует… Так устроен свет: все желают власти, ибо она даёт всё, – а кто послабей следует за более сильными. И когда могучим становится тесно, начинается бойня, более или менее кровавая. Да разве тут не так же, сир? – пожала она плечами.