Чтение онлайн

– Ты им понравишься, я уверена, – точно пытаясь успокоить саму себя, нашептывала Роббс на ухо музыканту под размеренный, убаюкивающий стук колес.

Крис же совершенно не переживал из-за знакомства с Уильямсами. Его гораздо сильнее волновало состояние самой Робин. Казалось, чем ближе становился Чикаго, тем больше от него отдалялась та женщина, которой он сделал предложение неделю назад.

– Я люблю тебя, – прошептал Крис ей в волосы. Просто чтобы она улыбнулась. И вспомнила, ради чего все это.

Но Робби не шелохнулась. Она продолжала изучать проплывающие мимо пейзажи, впившись жадным и пустым взглядом в

окно.

Когда родители Робин встретили ее и Криса на крыльце своего небольшого дома в Чикаго, на улице уже стемнело.

– Добро пожаловать, – улыбаясь, произнес мистер Уильямс, протягивая Мартину руку. Миссис Уильямс же только слегка кивнула ему и перевела взгляд на Робби, которая будто застыла, стоя рядом со своим будущим мужем.

– Робин, ты похудела, – спокойно и холодно проговорила, наконец, женщина, продолжая внимательно разглядывать дочь. – Как ты питаешься?

– Мама, я… – Робби попыталась ответить, но голос ее дрожал. Прервавшись на полуслове, она сильнее сжала ладонь Криса.

– Не переживайте, миссис Уильямс, – улыбнулся Мартин. – Скоро недостатка в весе у нее не будет. Мы поженимся, и Робин подарит вам внуков.

Большие карие глаза хозяйки дома вспыхнули. Пропуская в дом Робин, она скрестила на груди руки и ответила:

– Я бы предпочла не слышать от вас этих грязных подробностей, мистер… Мистер…

– Просто Крис, – музыкант вновь улыбнулся, но мать Робин лишь едва слышно цокнула языком и жестом пригласила его войти.

Внутри было уютно и очень чисто. Идеальный порядок. Когда каждая подушка на диване в гостиной стоит ровно. Крис притянул Робин к себе и тихонько поцеловал в щеку. Та отшатнулась в испуге и прошептала:

– Крис, не надо при маме!..

При маме не надо. Да, конечно, она предупреждала его, что родители ее люди глубоко религиозные. Но что же плохого в простом проявлении нежности?

Кивнув невесте в знак понимания, Крис прошел в гостиную и огляделся. Столько изображений Пресвятой Девы не во всех храмах можно было найти. А в гостиной дома Уильямсов этого добра было хоть отбавляй. Иконы, фарфоровые фигурки, вышивка, заботливо помещенная в рамку. Отец Робин, Джонатан, казалось, тоже был одной из этих фигурок. Он, округлившийся с возрастом, довольно высокий с чистым добрым взглядом мужчина, сидел теперь рядом со своей женой и смотрел на дочь с какой-то странной тоской. Робби плюхнулась на диван напротив родителей и скинула кеды. В эту же минуту ее мать тихо пробормотала что-то по-испански, после чего Робин подняла свою обувь и вынесла ее из комнаты, вернувшись обратно в мягких тапочках.

Почувствовав на себе взгляд миссис Уильямс, Крис и сам посмотрел на женщину. Когда-то она была просто красавицей. Острое, будто выточенное из камня лицо, небольшой вздернутый нос и огромные глаза. Ее волосы, их уже тронула седина, по-прежнему были длинными и собранными в тугой хвост. С этой прической она ходила столько, сколько Робби ее помнила.

– Ужин будет готов через полчаса, – сказала женщина с едва уловимым акцентом. – А пока, Крис, пожалуйста, присядьте, давайте поговорим.

– Может быть, хотите чего-нибудь выпить? – предложил Джонатан. – Мария, принеси нам всем чего-нибудь… Хотите виски?

– О, нет, спасибо большое, не стоит. Я не пью, – смущенно пробормотал Крис и присел рядом с Робин. Та немного отодвинулась.

– Как чудесно, – сухо

произнесла мать Робби. – Моему сыну не помешало бы взять с вас пример, Крис.

– Макс отличный парень, – улыбнулся Мартин. – Я уже познакомился с ним. Он так заботится о Робин.

– Вы считаете? – положив руки на колени, Мария начала шевелить тонкими пальцами. – Считаете, что мой сын хороший человек?

– Конечно, – Крис напряженно улыбнулся.

– И вы считаете, что он ведет правильную жизнь, снимая на камеру полуголых женщин, с которыми потом спит? Считаете, что его постоянное пьянство и ругательства, коими он изьясняется, вы считаете, это делает его достойным мужчиной?!

– Мама, пожалуйста!.. – Робин прикрыла лицо ладонью. – Остановись!..

В гостиной повисла тишина. Отец Робби кашлянул и, поднявшись с дивана, тихо проговорил:

– Я налью себе выпить.

– Скажите, Крис, вы верите в Бога? – Мария тем временем продолжала. – Кажется, вы выросли в религиозной семье. Во всяком случае, об этом пишут в интернете.

– Да, это так, – ответил Крис, поглядывая на свою возлюбленную, которая продолжала сидеть неподвижно. – А Бог… Конечно, я верю в Бога. Только я не уверен, в какого именно.

– Извините?

– Я имел в виду, что Бог ведь может быть кем угодно. Мужчиной, женщиной или… Зевс, Афродита, Один… Кто знает?

– О, прошу вас! – она всплеснула руками. – Вы набрались наглости приехать в мой дом после всего, что случилось! Я не могу смотреть в глаза своим соседям! В церкви все знают о том, что моя дочь дерется, как мужчина! Дерется из-за мужчины, который оставил жену и двоих детей! А теперь решил окрутить мою глупую грешную дочь!

– Мама! – Робин вскочила на ноги, но Крис усадил ее на место и взял ладонь девушки в свои руки. От этого жеста миссис Уильямс просто передернуло.

– Простите, что вам пришлось все это читать и слышать, вся эта история с дракой, это полностью моя вина, – как можно спокойнее сказал Мартин. – Но, прошу вас, поверьте, я люблю Робин и буду заботиться о ней до конца жизни.

Мария поднялась и ответила:

– Я буду молиться за вас.

После она вышла из гостиной, а Крис принял из рук отца Робби бокал виски, который выпил залпом.

За ужином все было еще хуже. Взаимные обвинения и старые обиды семьи всплывали на поверхность, постепенно вырисовывая перед гостем полную картину жизни этих людей. Стараясь по большей степени молчать и отвечать, только когда его спрашивали, Крис смотрел на печальное лицо женщины, которую любил, и сердце его сжималось от боли. Робби ковырялась в тарелке и отвечала матери по-испански, когда та внезапно переходила на родной язык.

Мария уехала из Мадрида следом за Джонатаном. Они поженились и стали жить в Санта-Монике, но мать Робин тосковала по Испании и, будучи беременной вторым ребенком, заставила мужа вернуться на родину. Они прожили в Мадриде четыре года. Затем снова Америка, ненавистная Марии. Отец Робин всю жизнь что-то продавал, и этого хватало на жизнь. Потом в Чикаго кто-то из его давних друзей решил открыть магазин товаров для помешанных на рыбалке и охоте и предложил Джонатану войти в долю. Они уехали из Санта-Моники, оставив Робби, которая ехать наотрез отказалась, на попечении старшего брата, который уже жил во грехе. Не удивительно, если учесть, что Макс начал убегать из дома с тринадцати лет.