Пропала дочь президента
Шрифт:
Глава 1
20.07.2014
«Блог ведет президент республики»
«Дорогие мои юные друзья! Я уже писал, что этот блог создан специально для общения с девушками, с подрастающим и активно входящим во взрослую жизнь поколением, которое хочет преобразования нашей республики. Ведь ни для кого не секрет, что слишком сильны традиции наследия древних веков, когда женщина у наших народов была бесправна. Она не имела права получить образование, не имела права даже
Меня очень интересуют успехи моих юных соотечественниц в учебе, труде, спорте, науках. Я радуюсь за вас, как отец, я всегда готов помочь каждой из вас добрым советом и непосредственным участием».
22.07.2014.20.12
«Азиза»
«Я очень рада, что родилась именно в это время. Мне бабушка рассказывала, какие порядки царили в стране еще тридцать лет назад. Даже во времена советской власти царили беззаконие и дикость. Особенно в дальних аулах»
22.07.2014. 21.04
«Назифа»
«Дорогие девочки! Я уже немолодая женщина, которая застала еще и советскую власть. И я много изучала этот вопрос, даже напечатала несколько статей в республиканских журналах на эту тему. Не стоит те времена называть временами беззакония. Законы семьи и брака формировались у нашего народа веками. И направлены они были не на унижение женщины. Не это было их целью…»
23.07.2014. 00.50
«Галия бобо»
«Здравствуйте, домулло! Я знаю, как Вы стараетесь для нашего народа создать все условия для учебы, достойной жизни, как Вы боретесь за возрождение национальной культуры и за интеграцию в современную евразийскую культуру. Я писала Вам, и Вы мне ответили, что радуетесь моим успехам в спорте. И просили сообщать о новых достижениях. Я победила в последнем турнире и заняла призовое место! Теперь в теннисном рейтинге я на 112-м месте. Еще чуть-чуть, и я смогла бы войти в первую сотню. Я знаю, домулло, что Вы за меня рады, как и за всех девушек республики, но все равно скажете, что спорт – это не все. Нужно обязательно учиться…»
24.07.2014
«Блог ведет президент республики»
«Как президент республики, я не могу не радоваться тому, что девушки так активны в жизни, что у них такая активная гражданская позиция. Но, как отцу девятерых детей, мне приятно радоваться успехам каждой из вас. Вы все мои дочери!
Я хочу порадоваться за Галию, которая поделилась со мной своими спортивными успехами, за десятки и сотни других девушек, которые пишут мне, делятся, спорят и обсуждают здесь свои проблемы. Дочери мои, это не только ваши проблемы, это и мои проблемы, как президента…»
Пасмурное небо за окном, и
В большом кабинете оживление. Началась планерка, и офицеры рассаживались за длинным столом для совещаний. Многие косились на полковника Крячко, который склонился к Гурову и что-то нашептывал ему. Гуров сегодня выглядел колоритно: красный нос, слезящиеся глаза и нахохлившийся вид.
– Так, товарищи офицеры, прошу рассаживаться, – недовольно постучал карандашом по столу генерал Орлов. – Что вы сегодня, в самом деле, несобранные какие!
Гуров, не глядя ни на кого, чихнул и попытался неслышно высморкаться. За столом сдержанно захихикали. Орлов некоторое время озабоченно смотрел на Гурова, потом стал нервно постукивать карандашом по столу.
– Так, и что мне с вами прикажете делать? – проворчал он. – Сегодня Крячко и Гуров должны были вылететь для проведения плановой проверки в Мурманскую область.
– Ага, – раздался сдавленный голос в ряду офицеров, – в Заполярье его. Они там замерзнут и перестанут беспокоить.
– Кто? – страшным голосом спросил второй голос.
– Козюльки в носу, – укоризненно ответил первый.
Гуров сделал вид, что улыбнулся, и только развел руками. Крячко, не поворачиваясь, показал за спиной зубоскалам кулак. Орлов вздохнул.
– Смотреть на тебя страшно, Лев Иванович, – заявил он наконец. – И чего ты пришел? Вызвал бы врача и отлежался бы. Инфекцию только распространяешь. Какая тут командировка? И с Крячко отправить мне больше некого, все расписаны, как подарки на елке!
– Я и один могу слетать, – попытался встать Крячко, но, повинуясь жесту начальника, снова сел. – Не в первый же раз плановая проверка. Честное слово, не из чего проблему делать.
– Ладно, решим, Станислав Васильевич. Не это главное. Так, ты, Лев Иванович, поднимайся и отправляйся домой лечиться. Мне нужен здоровый и работоспособный оперативный состав, а не калеки с красными носами, распространяющие вокруг себя инфекцию и ставящие под угрозу работу всего Главка.
– Не могу, товарищ генерал, – прогнусавил Гуров в носовой платок. – У меня через три часа лекция. Пока доеду до дома, пока обратно… Смысла нет.
– Что? Какая лекция! – возмутился, было, Орлов.
– Александр Евгеньевич очень просил, – напомнил Гуров. – С факультета подготовки оперативных сотрудников.
Орлов помнил. Уже три года Гуров читал в начале учебного года вступительную лекцию на оперативном факультете у первокурсников в Московском университете МВД России. Это было максимум, на что полковник Гуров согласился. Изначально ему предлагали войти в состав преподавателей-почасовиков и читать спецкурсы. Гуров отказался категорически. И без объяснений. Орлов был горд за старого друга, потому что такие предложения со стороны делают очень редко. Чаще по знакомству, по звонку сверху. А тут полковника из Главка, сыщика с гигантским опытом работы приглашают исключительно из-за его заслуг, из-за этого опыта.