Пропаданка
Шрифт:
— К тому же нас не принуждают, — добавила Розара. — Мы можем выбрать любого эльфа, ну кроме милашки Тариона, ему не повезло из-за нашей магородственной связи.
— А нам даже предложили целый гарем на двоих, — хихикнула Санна.
— Но как же… ваши родители? — предприняла ещё одну попытку Варя. — Вы же никогда больше с ними не увидитесь, если… если останетесь.
— А связь на что? — закатила глаза Дэльма. — Хотя у меня нет родителей, но есть дядя. И на базе вполне разрешается личная переписка, видеосообщения и прочие блага нашей цивилизации. В отличие от живых людей, любые носители
— Варна, если что, я тоже поддержу твоё решение вернуться, — подошла ближе Розара. — Если ты не хочешь быть вечно красивым бессмертным существом и сделать много благих дел для этого мира, а хочешь просто вернуться домой, чтобы жить своей обычной жизнью, это твой выбор. Тебе решать. Твоё тело — твоё дело и всё такое.
Варя приоткрыла рот от такой постановки фразы.
— Я бы осталась, но мама… — замялась она, которая уже совершенно не была ни в чём уверена. — И конкурс ещё…
— Конкурс? — посмотрела на неё Дэльма. — Что за конкурс?
— Да, я попала на конкурс модельеров через сайт… — залепетала Варя и замолкла, встретившись с непонимающими взглядами своих «сестёр». Даже ей самой сейчас уже не казалось это чем-то особо значимым. Ну поучаствует она в конкурсе, продаст сто-двести моделей, но таких будет много… конкурсантов несколько сотен, и она мелькнёт там как бабочка-однодневка. А здесь… Но мама…
— Ты не хочешь оставлять маму? — спросила её Эсфира. — Но ведь ты старшеклассница, тебе уже двадцать лет, а значит, если ты куда-то поступишь и уедешь учиться, то вы всё равно расстанетесь. Только здесь за несколько месяцев для тебя пройдут годы, за которые ты много что успеешь…
— Может, она настолько не сепарировалась, что хотела учиться на дистанте и вечно держать маму за руку, — хмыкнула Дэльма. — Прости, я просто выросла без родителей и не понимаю, как можно быть настолько к кому-то привязанной. Любить родственников можно и на расстоянии, а так все дети вырастают и должны сами набивать себе шишки и жить своей жизнью.
— Монэмир говорил, что я успею заработать столько, что смогу переправить сюда и маму… — вздохнула Варя. — Но я…
— Что за Морнэмир? — спросила Эсфира.
— Он тоже… Э-м-м… Меня спасал. Он из Слута, — вспомнила «Чёрного Эльфа» Варя. — Не поехал с нами, так как не хотел, чтобы я…
Внезапно она ощутила себя глупой и очень наивной. Она считала, что права и девчонки её поддержат. Они вместе устроят женскую революцию или что-то такое, и формально её поддержали, только получалось, будто «сёстры» просто выдавливали её из Пятого мира, желая ухватить более тёплые места и обо всём успев договориться за её спиной. Ну не совсем за спиной… Просто прошло очень много времени с момента её похищения, и девочки сами всё успели решить для себя. С другой стороны, тут уж точно каждый решал для себя
Варя почему-то подумала про Тариона и то, каким несчастным тот останется. Ведь Анатар во многом затеял это всё ради сына, и вот… И девчонки даже не рассматривали Тариона, исключив его из своих кавалеров по вполне объективной причине.
— Девушки, вот вы где, — в шатёр заглянул симпатичный и совсем молодой эльф, — мы готовы отправиться в Академию.
— О, Камил, — улыбнулась Эсфира. — Вы с Ивенгилом уже сделали свои важные дела? Мы сейчас.
— Ещё надо найти Иллиэль, она ушла гулять по ярмарке, — сказала Санна.
— О, да, Эллери тоже пошла прогуляться, — кивнула Эсфира, и Варю как обожгло. Она почему-то не думала, что вот так сразу встретится с Эллери, которая принесла те цветы алира, после чего Варя начала вести себя как марионетка.
Во время своего путешествия до Синтхона Варя смогла выяснить у Тариона, что Иль-Кулло имеет Дар растительной магии, вплетённой именно в цветы. Так что жертве достаточно просто вдохнуть запах или потрогать заколдованные растения, чтобы оказаться под их воздействием. Примитивно, но в то же время действенно.
А когда они вышли из шатра, то Варя буквально нос к носу столкнулась с их служанкой: дочкой Иль-Кулло, которую приставили к ним с Эсфирой с самого первого дня в Серебристом Лесу. С трудом, но Варя вроде бы справилась со своим лицом и выдавила улыбку, заметив, как испуганно увеличились глаза Эллери, которая быстро отвела взгляд и присела в книксене.
Варя поняла, что девчонка прекрасно понимает, что сделала, и точно не была как-то заколдована.
— Привет, Эллери, — спокойно улыбнулась Варя, решив, что сейчас она в безопасности и нельзя дать как-то понять фойне, что её вместе с мамашей раскусили.
— Светлая госпожа Варна, — ещё ниже опустила голову Эллери. — Рада видеть вас в добром здравии.
— Эллери, — словно из ниоткуда появился Тарион, рядом с которым стоял крупный эльф со шрамами на лице, и Варя сообразила, что это тот самый плодовитый Элрох, про которого пела песню Лина, и он же был дедушкой девочки и отцом Эллери.
— Эллери, — вторил Элрох, хмуро посмотрев на фойну. — Идём со мной.
Девушка как-то сразу задрожала и упала на колени, заливаясь слезами. На миг Варю кольнуло сочувствие, и она посмотрела на Тариона. Тот был спокоен и сосредоточен. И Варя не решилась ничего спрашивать и вмешиваться.
Эсфира замерла, но, посмотрев на Варю, взяла её за руку.
— Пошли. Они сами разберутся.
— Эсфира… — выдавила Варя.
— Слушай, я не дура, — выдохнула подруга. — Твоя версия с сумасшедшими послами не выдерживает никакой критики. И ежу понятно, что им должны как-то помогать изнутри. Значит, Эллери была с ними заодно?
— Возможно, — кивнула Варя.
— Она мне не нравилась, — призналась Эсфира. — Чувствовалось в ней что-то… что-то неправильное. Её взгляды… Так что я не удивлена.