Пронзенное сердце

Мятеж батраков 1830 года принял чрезвычайно широкий размах. Несколько графств на юге Англии находились на грани массовых восстаний. Правительство впало в панику. Однако волнения не увенчались успехом, хотя зарплата батраков и была повышена. Шестерых зачинщиков повесили, четыреста мятежников были заключены в тюрьму, а четыреста пятьдесят семь человек отправлены на каторгу. Суда доставили осужденных в Землю Ван-Дьемана и Новый Южный Уэльс. Как показывают списки, большинство мятежников были выходцами из

тринадцати различных графств, однако среди них отсутствовали уроженцы Херфордшира.

Существует множество легенд о знаменитом капитане Свинге, чьи письма, содержавшие страшные угрозы, наводили ужас на всех землевладельцев Англии. Однако так и не удалось с полной достоверностью установить, был ли он, наряду с другими зачинщиками мятежа, приговорен к смертной казни через повешение.

1830

— Сэр Джеймс, вас хочет видеть лорд Колуолл.

Сидевший у камина и читавший газету мужчина средних лет удивленно вскинул брови и поднялся. Ему навстречу через комнату шел молодой человек. Его костюм отличался искусно завязанным галстуком и отделанным драгоценными камнями цепочки для часов, выглядывавшим из-под визитки.

Он был чрезвычайно красив — классические черты и открытый лоб, обрамленный темными волосами — однако во всем его облике было нечто вызывающее. Трудно было поверить, что в молодом возрасте человек может быть настолько циничен и холоден. При встрече с ним у людей сразу же возникало подсознательное желание держаться от него подальше.

Но с сэром Джеймсом Парком они были давними друзьями, и по добродушной улыбке хозяина дома и сердечности, проявившейся во всех его движениях, можно было заключить, что он искренне рад гостю.

— Ранульф! — воскликнул он. — Почему ты не предупредил о своем приезде? Но как бы то ни было, я все равно страшно рад тебя видеть.

Лорд Колуолл не улыбнулся в ответ на столь радушный прием. Он подошел к камину и ледяным, лишенным всяких эмоций тоном произнес:

— Я только вчера вечером принял решение посетить вас.

Сэр Джеймс с некоторым беспокойством взглянул на молодого человека.

— Что-то случилось в замке?

— Нет, ничего.

Сэр Джеймс помолчал, как бы в ожидании более подробного объяснения, но так как его гость не изъявлял подобного желания, решил взять инициативу в свои руки.

— Присаживайся, Ранульф. Что тебе предложить выпить? Рюмочку портвейна? Или в это время дня ты предпочитаешь мадеру? — Он уже протянул руку к шнурку звонка.

— Спасибо, но я недавно завтракал, — поспешно ответил лорд Колуолл.

— Я сейчас читал "Таймс", — сообщил сэр Джеймс. — Там опубликовано угрожающее письмо, направленное землевладельцам южных графств. Оно подписано "Свинг". Удивительно, что никому не известно, кто этот человек.

Мужчины расположились в креслах, стоявших по обе стороны камина.

— Когда установят его личность, — заметил лорд Колуолл, — то этого

Свинга обязательно повесят или хотя бы отправят на каторгу.

— Вокруг него ходит столько слухов, — продолжал сэр Джеймс. — Одни считают его пэром, другие — преступником, избежавшим виселицы, третьи — отошедшим от дел адвокатом. — Лорд Колуолл молчал, поэтому сэр Джеймс добавил: — Кем бы он ни был — а судя по стилю его письма, он образованный человек — он, без сомнения, несет ответственность за беспорядки, начавшиеся в Кентербери. Батраки с ферм никогда бы не смогли организовать подобное восстание без посторонней помощи. За всем этим кто-то стоит.

— Это совершенно очевидно, — согласился лорд Колуолл. — Его идеи отравили их души. Вы слышали, что заявил главному шерифу Кента один из батраков?

— Нет, расскажи, — заинтересовался сэр Джеймс.

— Главный шериф прибыл в тюрьму с целью мирно договориться с повстанцами. Они внимательно выслушали его нравоучение и уже готовы были разойтись, как один из них заявил: "В этом году мы разрушим зернохранилища и молотилки, в следующем — разделаемся с приходскими священниками, а еще через год — пойдем войной на землевладельцев".

— О Боже! — воскликнул сэр Джеймс. — Ведь это будет гражданская война!

— Война может начаться уже сейчас, если правительство не предпримет более серьезных шагов, — заметил лорд Колуолл.

— Я прочитал в "Таймсе" еще несколько писем, — сказал сэр Джеймс, — и у меня сложилось впечатление, что у батраков есть веские причины для подобных действий.

— Причины? — возмущенно переспросил лорд Колуолл. — Нет у них никаких причин! Им платят за их работу, а поджигать стога и ломать оборудование — это самая настоящая анархия.

В его голосе звучала такая ярость, что сэр Джеймс, не любивший споры и отличавшийся мирным складом характера, предпринял попытку успокоить своего гостя:

— Давай поговорим о чем-нибудь более приятном. Что же все-таки привело тебя ко мне, чему я, кстати, несказанно рад?

Несколько секунд лорд Колуолл колебался, потом медленно произнес:

— Я приехал, чтобы просить вас, сэр Джеймс, быть шафером на моей свадьбе.

— На твоей свадьбе? — воскликнул изумленный сэр Джеймс. — Мой дорогой мальчик, уверяю тебя, ничто на свете не доставило бы мне большего удовольствия! Но я даже не предполагал — никто не сообщил мне, что ты намереваешься жениться. Неужели я пропустил объявление о твоей помолвке?

— Я не помещал объявления, — ответил лорд Колуолл.

— И кто же невеста? Я знаком с ней?

— Нет, вы не знаете ее. — При этих словах лорд Колуолл поднялся и, пройдя через комнату, остановился возле окна, выходившего в тщательно ухоженный сад, которому хозяин дома посвятил много времени и сил.

Сэр Джеймс не сводил взгляда с широкой спины воспитанника и друга.

— В чем дело, Ранульф? — наконец произнес он. — Тебе прекрасно известно, что никакая другая новость не могла бы обрадовать меня больше, чем известие о твоей женитьбе.