Прометей
Шрифт:
Кэрмоди встретился с Холмъярдом той же ночью, и в джипе они добрались до корабля, который теперь располагался не ближе, чем в двадцати милях, потому что верхом горовицы могли покрывать солидные расстояния. В корабельной лаборатории у маленького монаха взяли массу анализов.
– -Вы основательно похудели, Джон,---сказал Холмъярд.---Толстячком вас уже не назвать. Вы хорошо питаетесь?
– -Лучше, чем когда-либо. Вы же понимаете, что мне приходится есть за двоих.
– -Ну, мы не нашли в вашем состоянии ничего особо тревожного или опасного. Вы даже здоровее, чем раньше,
Достоин восхищения биологический механизм, который позволяет яйцу питаться кровью своего приемного родителя, кем бы он ни был. Какие биологические структуры позволяют зародышу существовать подобным образом? Почему в нем не зарождаются антитела, которые должны убить его? Каким образом он извлекает питательные вещества из кроветока совершенно чуждого существа? Конечно, в какой-то мере ответ заключается в том, что размеры кровяных телец у него точно такие же, как и у человека; никаких отличий не удалось установить даже при микроскопическом исследовании. Примерно такое же и сочетание химических агентов. Но даже при этом... да, скорее всего нам удастся получить еще один грант для изучения этого механизма. И если нам удастся расшифровать его, польза для человечества будет неоценима.
– -Надеюсь, что вы получите еще один грант,---сказал Кэрмоди.---К сожалению, дальше помогать вам я не смогу. Я должен предстать перед аббатом монастыря на Вайлденвули.
– -Я не хотел говорить вам при встрече,---сказал Холмъярд.---Не хотел огорчать вас и усугублять ваше физическое состояние. Но вчера сел грузовой корабль. И доставил депешу для вас.
Он протянул Кэрмоди длинный конверт, усеянный множеством официальных печатей и штампов. Кэрмоди вскрыл его и прочел текст. Затем поднял глаза на Холмъярда.
– -Судя по выражению вашего лица, новости, должно быть, не из лучших,---сказал тот.
– --С одной стороны, нет. Меня информируют, что я до конца должен отбыть срок контракта, и не могу улетать, пока детеныш не вылупится. Но в день завершения контракта я обязан покинуть вас. Кроме того, я не имею права давать горовицам какие-либо религиозные установки. Они должны сами прийти к ним. Или, точнее, обязаны сами познать откровение---если оно вообще откроется им. По крайней мере, пока не соберется церковный собор и не придет к какому-то решению. Но к тому времени меня, конечно, тут уже не будет.
– -А уж я позабочусь, чтобы ваш преемник не обладал такими религиозными установками,---сказал Холмъярд.---Прошу прощения, Джон, если я кажусь вам антиклерикалом. Но я убежден, что если горовицам и суждено обрести религию, то лишь свою собственную.
– -Тогда почему же не свой язык и не свою технологию?
– -Потому что и то и другое---суть орудия общения с окружающей средой. Рано или поздно они будут развиваться в точном соответствии с земными аналогами.
– -Но разве им не нужна религия, которая подскажет, что они не заблуждаются в использовании и языка, и орудий?
Улыбнувшись, Холмъярд долго не отводил взгляда от Кэрмоди. Тот покраснел и замялся.
– -Хорошо,---наконец сказал он.---Готов со всей убежденностью возразить вам. Нет необходимости перечислять историю возникновений всех религий Земли. Я убежден, что любое общество нуждается в действенном этическом кодексе, который даже без участия божественной силы будет карать нарушителей, обрекая их на вечные или временные страдания.
Кроме того, религиозные воззрения могут развиваться и совершенствоваться. Христианство двадцатого столетия заметно отличалось от взглядов двенадцатого столетия, и религиозный дух нашего времени во многих аспектах отличается от убеждений того же двенадцатого века. Кроме того, я не собираюсь обращать горовицев в свою веру. Моя Церковь запрещает мне подобные действия. Я могу лишь внушить им мысль о существовании Творца.
– -Даже если они ее не понимают,---засмеялся Холмъярд.---Они слышат о Боге, как о "Нем", но относятся к Нему как к женщине.
– -Пол не имеет значения. Главное, что я в таком положении, когда не могу разуверять их в существовании бессмертия.
Холмъярд пожал плечами, давая понять, что не замечает разницы. Но сказал:
– -Видя вас в таком расстроенном состоянии, я искренне сочувствую вам, потому что оно доставляет вам боль и страдания. Тем не менее помочь вам ничем не могу. И, кстати, ваша Церковь тоже.
– -Я дал слово Туту,---сказал Кэрмоди,---и не хочу нарушать его. В таком случае она потеряет веру.
– -Вы думаете, она считает вас Богом?
– -Боже сохрани! Но должен признать, меня беспокоит, что такое может случиться. Правда, пока они никак не давали мне понять, что воспринимают меня в подобном качестве.
– -Ну, а когда вы покинете их?---спросил Холмъярд.
Кэрмоди так и не смог забыть прощальную реплику зоолога. В ту ночь уснул он сразу, как провалился, и в первый раз за все время жизни с горовицами позволил себе спать допоздна.
Когда он проснулся, солнце было уже на полпути к зениту. Он увидел, что в наполовину достроенном селении царит сумятица, которая не имела ничего общего с хаосом и представляла собой какие-то целенаправленные действия. Взрослые как-то растерянно озирались, а молодежь была очень занята. Сидя верхом, они остриями копий гнали перед собой группу незнакомых горовицев, среди которых было несколько взрослых, но большей частью подростки в возрасте от семи до двенадцати лет.
– -Что вы тут устроили?---возмущенно спросил Кэрмоди у Туту.
Лицевые мыщцы вокруг клюва растянулись в улыбке, и она рассмеялась.
– -Тебя не было прошлая ночь, мы не смогли рассказать, что задумать делать. А все равно, отличный сюрприз, да? Мы решать гонять диких горовицев, что живут рядом здесь. Мы застать их во сне. Прогнать взрослых. Часть убить пришлось, это плохо.
– -Почему вы это сделали?---с трудом сдерживаясь, спросил Кэрмоди.
– -Ты не понимать? Мы думать, ты все понимать.
– -Я не Господь Бог,---сказал Кэрмоди.---О чем я тебе часто говорил.