Чтение онлайн

Следователь посмотрела на часы. Марчук, подумав, наверное, что она заботится о нем, спросил:

– Уехать успею?

– Торопитесь?
– вопросом на вопрос ответила Гранская, думая о том, почему не появляется Коршунов. А ведь ему уже пора быть на вокзале. Но каким же образом дальше задерживать Марчука?

До отхода поезда оставалось пятнадцать минут. По радио уже объявили посадку. У Гранской в запасе имелось максимум десять минут. А потом? Извиниться, отпустить?

"Что он мог делать в доме Зубцовой?" - спрашивала себя. И вдруг

Гранская будто воочию увидела перед собой большой старый чемодан, набитый книгами по медицине, который они обнаружили при обыске под кроватью в спальне Зубцовой. И на дне - эту самую цветастую тряпицу, в которую были завернуты подсвечники, стилизованные под старину.

Гранская завороженно смотрела на "дипломат" Марчука, который он держал на коленях.

– Интересный у вас замок на чемоданчике, - сказала она.
– Я слышала, что за границей выпускают такие, но не видела... Электроника?

– Да уж скорее автоматика, - ответил Марчук.

– А не можете продемонстрировать?

– Пожалуйста, - охотно стал показывать и пояснять Марчук.
– Набираете определенный код и...

"Дипломат" открылся.

Гранская теперь полностью удостоверилась в своей догадке: сверток был из дома Зубцовой. Еще тогда ее поразило несоответствие между старой, почти выцветшей тряпицей из маркизета, материала, о котором нынешняя молодежь и не знает, и современным капроновым шнуром...

– Подарок жене?
– кивнула она на сверток.

– Теще... Только увидит ли она его?
– печально сказал Марчук.
– Хотел порадовать. Любит такие вещи...

– Какие, если не секрет?
– спросила Гранская.

– Подсвечники...

– Покажите, а?
– попросила Инга Казимировна.
– Люблю старинные вещи... Хобби, можно сказать...

– Ну, старинные не старинные...
– Марчук с усмешкой развернул сверток и подал следователю знакомые ей подсвечники.

– Восемнадцатый век!
– "восхитилась" Гранская.

Марчук как-то несолидно хихикнул:

– Посмотрите на этикетку...

– Господи, южноморская сувенирная фабрика! Так это значит современные?
– разыграла она смущение.

– Ну да!

– Что же это вы, Григорий Пантелеевич, в Тулу везете тульский самовар?
– улыбнулась Инга Казимировна.

– Так уж у нас, простите, работает торговля. И Южноморск, увы, не исключение. Вот видите, свои же сувениры покупаем за тридевять земель...

– Что-то я у нас таких не встречала. А купила бы с удовольствием...

– Зашел сегодня утром в ваш универмаг - лежат свободно... В отделе сувениров, сразу направо...

– Спасибо за справку, - снова улыбнулась следователь.

Она отдала Марчуку подсвечники и поднялась:

– Надо поторопить лейтенанта...

– Уж будьте так добры, - с мольбой произнес Марчук и щелкнул пальцем по своим часам.

Инга Казимировна вышла в дежурку, плотно закрыла за собой дверь и шепнула Соколову:

– Иди туда и не спускай с него глаз. Говори о чем хочешь.

Развлеки...

Май кивнул: за два года работы в прокуратуре он научился все понимать с полуслова.

Когда они остались одни, лейтенант вопросительно посмотрел на следователя.

– Где у вас тут городской?
– тихо спросила Гранская, указывая на два телефона.

Дежурный молча пододвинул ей аппарат.

И пока Гранская связывалась с универмагом (следовательская тщательность), лейтенант продолжал вертеть в руках паспорт Марчука.

Гранская узнала: сегодня сувенирный отдел универмага не работал третий день ревизия.

Знакомый, всегда раздражающий нас переучет, когда стоишь в магазине перед отделом, в котором позарез нужно что-нибудь купить. Но сейчас это обстоятельство обрадовало Гранскую. Теперь она точно знала: Марчук соврал. Как и с телеграммой.

Гранская задумалась: зачем? Вернее, почему? Просто так не врут...

– Какие будут приказания?
– негромко спросил дежурный.

Инга Казимировна открыла было рот, чтобы ответить, что и сама думает об этом. Но тут у самого отделения милиции раздался гудок тепловоза. Он звучал долго и пронзительно, заполнив, казалось бы, все пространство.

И вдруг...

Восстанавливая потом в памяти эти мгновения, Гранская могла лишь вспомнить отдельные моменты. Как стоп-кадры в немом фильме. Потому что от гула тепловоза она оглохла.

Лейтенант вскакивает...

Кидается к двери в комнату, где сидят Марчук и Соколов...

Она инстинктивно бросается вслед, все-таки различив какой-то неестественный шум...

Пустая комната с перевернутыми стульями, что говорит о только что произошедшем столкновении...

Разбитое окно, пол в его осколках...

Спина Мая, перепрыгивающего через пути...

Пышущее жаром и маслами тело маневрового тепловоза, заслонившее собой всю картину станции...

Стучат колеса, тянутся цистерны...

Одна, вторая, третья, четвертая...

Потом все разом смолкло. И открылись сверкающие стальными рельсами пути. На самом-дальнем медленно набирал ход товарный состав.

Гранская наконец обрела возможность воспринимать реальность. И увидела фигурку Марчука - ярко белела его кепочка. Он вскочил на один из первых вагонов товарняка. А Май все продолжал бежать за составом. Казалось, безнадежно... Но нет. Наконец он догнал и уцепился за последний вагон. Тут состав скрылся за поездами, застывшими на путях.

– Ах, подлец, ушел!
– сокрушался лейтенант.
– Надо же...

– И как вы услышали!
– только и спросила Инга Казимировна, настолько она была потрясена случившимся.

– Сидел ближе...

– Срочно дайте знать по линии, - отдала распоряжение Инга Казимировна, приходя в себя.
– И примите меры, чтобы сохранить здесь все, как есть... Понимаете, нам нужны отпечатки пальцев!

Следователь выскочила на улицу. В это время к вокзалу подруливала милицейская машина с Коршуновым.