Проклятый
Шрифт:
— А нельзя подальше от дороги сесть и подойти когда колонна появится.
— Эффекта неожиданности не будет — Никифор решил немного передохнуть и подошёл к приятелям. — Нужно в земле скрываться иначе сенс их предупредит. Бензовозы и грузовики с боеприпасом остановят. Технику на нас двинут…
— А мы где будем сидеть? — спросил Берет и у Смертника возник тот же вопрос.
— Всё вместе и будем сидеть, — ответил Никифор. — Мы с Телескопом будем сканер сенса муровского анализировать.
— Ты тоже попробуй к своему сенсу подключиться — Телескоп
Проклятый кивнул и подошёл по ближе к не широкой, уходящей далеко вглубь яме. Наблюдая как работают стронги Смертник вызвался им помочь, но его любезно отстранили. Спидеры умели быстро работать не только ногами, но и руками. Землянка для всей компании четырёх метровой глубины была готова менее чем за два часа. Сколоченные гвоздями сучья с дерном сверху закрыли вход в крохотное убежище идеально.
— А это что там такое? — проклятый показал на какую-то странные конструкции видневшиеся в лесу за полянкой. — Не могу понять.
Он только сейчас их заметил.
— Я тебе скажу что это, — ответил Никифор. — Колонна внешников. Бензовозы и грузовики в очень обгоревшем состоянии.
— А БТРы там есть?
— Нет. Сейчас с фугасами очень плохо. Сегодня нам всего две штуки выделили. Сапёр не справляется с обеспечением всех групп.
— Ясно. А если никакой колонны сегодня не будет?
— До ночи сидим и возвращаемся.
— Вот с этим сухим пайком сидим? — для Берета это было видимо наиболее серьёзное испытание. — Кипятка даже нет. Да и мало тут.
— Ты ешь, Берет, — сказал Смертник пока несколько стронгов убежали проверять границы окрестных минных полей. — Я не буду. На меня нет смысла теперь продукты переводить.
— Ну вот опять заныл — прокомментировал Телескоп. — Лучше съешь что-нибудь и живчика хлебни. А то ты нас ядом своим отравишь.
Смертник подумал и согласился. Он принялся копаться в плоских светло-коричневых упаковках изучая маркировку.
— Здесь просроченных не бывает — Телескоп следил за действиями проклятого. — Всё свежее им привозят. Видишь круг в центре пока светлый…
— Так, курица-фахита, еще свиная колбаса с соусом есть — Смертник начал перечислять и у Берета потекли слюнки. — Одна штучка «Овощная лазанья» и две «Фрикадельки под соусом Маринара». Ты что будешь, Берет?
Вопрос был риторический, здоровяк просто вырвал из рук один пакет и теперь наслаждался его содержимым.
— Мне больше сырные тортеллини нравятся — ответил завтракающим приятелям сенс. — И курица с макаронами тоже ничего. Мы с Боцманом на юге когда ходили все время их брали.
— Мне на границе сунули какую-то кашу сухую и сосиски с чечевицей, — Берет приступил к дегустации второго пакета. — Я это все кипятком залил, нормально получилось.
— То были немецкие пайки — кивнул сенс. — А это амерские. Если удастся во время штурма склады у внешников захватить, то ещё расживемся. Дай ка мне тоже пакет.
После завтрака Телескоп предложил новичкам немного поспать.
— Не бойтесь — успокоил
И хоть все было спокойно, Берет со Смертником проснулись намного раньше полудня. Выспались отлично. С живчиком, кормежкой и отдыхом силы восстанавливались довольно быстро.
— А ты спать не будешь? — поинтересовался Смертник у сенса.
— Мне на задании нельзя — ответил Телескоп. — Потом отосплюсь.
— Раньше я поспать любил — вдруг произнёс Берет. — В молодости.
Смертнику стало очень любопытно.
— Расскажи про себя, Берет. Я совсем про тебя ничего не знаю.
Берет подумал, подумал и начал рассказывать. Говорил он спокойно, незатейливо и за несколько минут рассказал про всю свою жизнь. Телевизионным мастером он начал работать ещё до армии после окончания училища. Отслужив снова вернулся к любимой работе. Жил он с мамой и сестрой. Своей семьи завести не получалось. С девушками он иногда встречался, но отношения как-то не строились.
Потом в его жизни случилась война. Третья Чеченская была наиболее жестокая и кровопролитная. Настолько, что журналистам запретили работать в зоне боевых действий. Потери с обеих сторон были огромны. И вот там-то Берет и научился отрезать противнику уши, носить их в карманах, развязывать языки и много чего еще. Эту войну он иначе как мясокомбинатом потом и не называл. Потому что противники относились друг к другу с крайней ненавистью и при любой возможности кромсали своих врагов на куски. Берету это все не то чтобы нравилось. Просто это стало тогда для него нормой жизни.
Когда война закончилась, он вернулся домой. На одном военном празднике Берет, украшенный медалями, приглянулся женщине с которой сошёлся, и на которой через год женился. У неё была своя квартира, в ней они и жили. Вскоре у них родился сын, которого назвали Иван. Денег теперь стало требоваться гораздо больше, чем он зарабатывал. Городок где они жили был небольшой и вызовов по ремонту было немного. Он попробовал найти работу получше, но так и не смог.
Когда с финансами стало совсем туго и отношения с женой резко ухудшились он неожиданно для себя принялся периодически обчищать квартиры. Вскрывать замки оказалось для него не таким уж сложным делом. Жена, конечно об этом ничего не знала, и когда его поймали и посадили, она была в полном шоке.
Пока он отбывал наказание жена потребовала развод, и на свободу он вышел уже разведенным. Пришлось ему возвращаться в старую однушку, где жила его пожилая мама и сестра с ребёнком. Денег снова не хватало. Ему приходилось платить алименты, и на редкие свидания с сыном без подарка он придти тоже не мог. Еще он старался заботиться о маме и сестре.
Снова пришлось заглядывать в чужие квартиры. Когда у него возникли тёрки с местным уголовным авторитетом, и тот запретил ему работать на его территории, Берет обзавёлся заточкой. В тот день когда городок накрыл кислый туман, здоровяк шёл проверить пару адресов на наличие в них хозяев.