Проклятые судьбы
Шрифт:
– Поэтому он и сошел с ума… – заключила Арина.
– Видела бы ты его глаза… – добавила я, затем дернулась, вспомнив этот холодный взгляд.
– Хватит ужасных историй перед сном, пора идти спать! – громко зевнула Арина и собралась спускаться спать.
– Вы идите, – велела я им. – Я побуду немного тут…
– Смотри мне! Завтра тяжёлый день! – напомнила мне Арина о том, что у нас обучение новеньких краже. К тому же и город им надо показать.
– Знаю, знаю, – ответила я.
– Через пять минут я пойду доедать твой спрятанный остаток пирога, – весело
– Ой, иду я уже спать! – зло прошипела я лестнице, с которой только—только спустилась Арина; затем, бросив взгляд в сторону города, где горели огни улиц от фонарей, я в пустоту спросила: – Что же произошло с тобой и твоей семьёй, Ди…
Утро началось с хлопот: уборка и готовка завтрака. Арина меняла повязки у Милы; Бас и Кайл как обычно махали яростно метлами и временами получали по своей тыкве от Миры за поднятую пыль; Джейк и Крис разжигали костёр на кострище, для заварки чая; остальные же готовили завтрак из вчерашних остатков. Я же собирала накопленные деньги для оплаты месячного взноса за дом и проживания каждого человека в нём. В итоге за дом и десять человек мне надо заплатить пять златых и десять серебряных монет. Наконец, собрав в мешочек деньги, я поспешила на уже готовый завтрак, и мы все весело трапезничали.
Через полчаса после еды я побежала оплачивать месячную оплату за приют сэру Джонасу, Арина осталась приглядывать за приютом и Милой, остальные ушли зарабатывать на краже или же обучать новеньких. Пробегая мимо пекарни Харольда, я не сдержалась и забежала к нему поздороваться и купить кусочек яблочного пирога и кружку сока, пока ещё могу себе позволить.
– Моим пташкам понравились мои подарки? – улыбнулся Харольд, протирая руки об свой фартук.
– Очень! – весело выкрикнула я. – Все были рады!
– И Арина с Милой? – улыбнулся Харольд.
– И они! – улыбалась я в нетерпении приобрести кусочек пирога.
– Это замечательно, – ответил Харольд. – Я рад.
– Могу я купить кусочек вашего яблочного пирога и кружку яблочного сока? – улыбнулась я.
– Увы, нет, – ответил Харольд. – Пироги буду готовы лишь спустя полчаса.
– Жаль… – с досадой ответила я, а потом, вспомнив обещания Харольда, улыбнулась. – Вы не забыли, что обещали мне рассказать о вашей дочери? – напомнила я.
– Я помню, – задумался Харольд.
– Я тогда побежала оплачивать аренду, скоро вернусь к вам за пирогами и историей! – поторопилась я.
– Хорошо, хорошо, – улыбнулся Харольд.
Спустя десять минут я дошла до площади у ворот и вошла в здание, где был Сэр Джонас, ответив страже, что я за оплатой. Они меня пропустили, дойдя до кабинета начальника стражи, я вошла внутрь. Сэр Джонас расположился за массивным столом из старого дуба, рядом же сидел, глава рыцарей и передав ему шкатулку с деньгами, встал и удалился.
– До следующего месяца, – бросил, уходя, глава рыцарей, толкнув плечом меня по дороге, на что я бросила недобрый взгляд в его сторону.
– Вот, держите! – положила я мешочек с деньгами. – Тут все
– Умница! – хмыкнул Джонас. – А теперь убирайся! – на что я молча ушла. Спускаясь уже по лестнице, тихо бросила:
– Жирный засранец!
По дороге к пекарю я решила пройти мимо рынка, где Джейк, Кайл и Бас с Мирой учили воровать Криса, Дэни и Селину. Крис в руках держал связку вяленого мяса; Дэни придерживал свои штаны, в карманах которых были яблоки и морковь, ну а Селина просто стояла, опустив свою голову, слушая нотацию от Миры. Похоже, ей пока туго даётся воровство.
"Кажется, сегодня будет сытный ужин", – подумала я и побежала к пекарю.
– Держи и присаживайся, – Харольд поставил передо мной тарелку с кусочком яблочного пирога и налил в кружку яблочный сок.
– Спасибо! – поблагодарила я Харольда и отпив сока, ждала его истории, елозив задницей по стулу.
– Всё началось примерно тринадцать лет назад, – начал он свой рассказ, я же молча жевала пирог и внимательно слушала его. – Женщина с востока объявила войну нашим королевствам, вскоре ей почти удалось захватить наше царство. Она была королевой своих земель и войско ее было не малым; этим же войском она отправила больше половины нашего народа к праотцам…
– Что было потом? – спросила я с крошками на щеках.
– Когда ее, наконец, сразили с ее войском, люди после долгой войны постепенно учились жить заново: сеяли новые поля, рожали новое поколение, которое не знало, что такое война и просто начали жить, – поведал Харольд; затем, погрузившись в себя, он продолжил. – В той войне погибла моя единственная и любимая дочь, которая ушла из дома биться на стороне нашего короля и не вернулась после войны…
– Мне жаль ее, – с грустью выразила я сочувствие Харольду, на что он печально улыбнулся.
– Она была похожа на тебя: рыжая и с веснушками, всегда заботилась об отце, – смахнул он слезу.
– А как ее имя? – поинтересовалась я.
– Джозефина, в честь ее бабушки, я же звал ее малыш Джо, – улыбнулся пекарь. – Мы любили играть в прятки, но я всегда ее находил, – засмеялся Харольд.
– Не грустите, мистер Харольд, и помните её, – вернула я Харольду улыбку. – Я же буду часто навещать вас и покупать ваши славные пироги! – пообещала я.
– Раз так, то можешь не волноваться за оплату и каждый день приходить за кусочком яблочного пирога и кружкой свежего и холодного яблочного сока, – обрадовал меня Харольд.
– Правда? – удивилась я и крепко обняла его. – Люблю вас!
– Ступай, уже вечереет и опасно гулять детям в такое время, – предупредил Харольд.
– Я слышала, что в городе по ночам крадут девочек с рыжими волосами, и их находят под утро задушенными и с битыми ранами на теле, – испуганно ответила я, вспомнив жуткую историю и что я, как и жертвы, рыжая!
– Поторопись и будь осторожна, – Харольд сунул мне в руку свёрток и улыбнулся. – Дома поешь.
– Благодарю! – сказала я и поспешила домой, где меня ждали за ужином мои ребята.