Чтение онлайн

Несколько раз Талиессин слышал лай охотничьих собак, звуки рожков, крики людей; но никого по пути так и не встретил.

Он миновал поместье, которое называлось Русалочья заводь, – оно принадлежало некоему Роолу, вдовцу, как значилось на карте, и его дочери Софене. Теперь оставалось уже недолго. Скоро покажется постоялый двор, где и предполагал расположиться регент на все время судебного разбирательства.

Запах дыма коснулся ноздрей и вывел Талиессина из задумчивости. Он встрепенулся, вскинул голову. Над лесом поднимался

густой черный столб.

Талиессин бросил взгляд через плечо. Один из слуг, помоложе, хмуро показал на дым:

– Пожар, ваша светлость. Уж не бунт ли? Места здесь всегда были беспокойные, народ диковатый. Вам бы остаться здесь, а мы съездим проверить.

– Нет уж, – огрызнулся Талиессин. В нем опять проснулся капитан наемников Гай – слабое, почти выцветшее воспоминание, которое тем не менее обладало над ним большой властью.

– Может быть опасно, ваша светлость, – настаивал слуга.

Талиессин – Гай весело улыбнулся:

– Хороша же будет моя светлость, если я начну прятаться от малейшей опасности… Едем все вместе и посмотрим, что там происходит.

Второй слуга поддержал первого:

– Точно, места самые бунтарские. Здесь еще при вашей матушке сожгли пару усадеб. И потом несколько раз случалось.

– Я сказал, едем все вместе! – рявкнул Талиессин и погнал коня.

Слуги помчались за ним, стараясь не отставать.

Они вылетели из-за поворота и сразу же поняли, что никакого бунта не происходит и, стало быть, все тревоги совершенно напрасны. Горел постоялый двор. Посреди общего смятения стоял обугленный сундук с откинутой крышкой. Из сундука выползал едкий дым.

Несколько человек причитали и рвали на себе волосы, прочие бойко бегали с ведрами и заливали огонь, как могли. Но уже сейчас было очевидно, что пламя угаснет лишь после того, как здание догорит дотла. Спасти не удастся ничего.

Владелец постоялого двора, рослый костлявый человек с изумительно шишковатой головой, в полуобморочном состоянии лежал на руках такой же костлявой молодухи. Он весь был облит водой, ресницы и волосы у него обгорели; одежда была в саже, а подметки дымились до сих пор.

Талиессин подъехал поближе, остановился прямо перед ним. Молодуха подняла на него глаза:

– Здравствуйте, господин хороший. Видите, несчастье у нас.

– Я – регент Талиессин, – громко сказал всадник, но услышали его только молодуха да мужчина с обгоревшими ресницами. Прочие, крича и гремя ведрами, носились от бочки с водой к пожару и обратно.

Мужчина слабо простонал:

– Мой постоялый двор…

Не сходя с коня, Талиессин наклонился к нему.

– Расскажите, что случилось.

– Загорелось… – Он махнул рукой и безутешно зарыдал.

– Кто тушит пожар? – продолжал расспрашивать Талиессин.

– Постояльцы…

– Загорелось сразу и везде?

Ответила молодуха:

– Отец едва не погиб. За сундуком зачем-то полез. Спасибо постояльцам, вытащили. Он мог задохнуться. Он очень

хороший харчевник!

– Не сомневаюсь, – пробормотал Талиессин.

Харчевник простонал:

– В сундуке – Знак Королевской Руки…

Знак Королевской Руки – оттиск ладони правящей королевы – был наградой лучшим ремесленникам, харчевникам, торговцам – словом, людям среднего сословия, символ признания их профессионального мастерства. Эту награду нельзя купить или украсть: она предназначается лишь одному-единственному человеку. Она даже не передается по наследству. Хранится как реликвия, как воспоминание о почете. И, разумеется, при утрате она не может быть восстановлена.

При упоминании о Знаке Королевской Руки Талиессин вдруг ощутил сильное волнение. Еще одна живая частичка его умершей матери, еще одно ее благословение.

Неожиданно осипшим голосом он спросил:

– Могу я увидеть его?

– Знак? – Харчевник слабо улыбнулся. – Там, в сундуке.

Талиессин спрыгнул с коня и подошел к сундуку. Наклонился, стараясь не вдыхать едкий дым. Глаза его наполнились слезами, и он был рад этому: дочь харчевника пристально наблюдала за ним. Пусть думает, что он плачет от дыма.

Талиессин выбросил на землю несколько тлеющих платьев и под ними нащупал небольшую пластину. Она сохраняла прохладу, и, когда он прикоснулся к ней пальцами, к нему в душу потекло ощущение покоя. Ласковая тишина воцарилась в мыслях. Талиессин как будто вновь дотронулся до материнской руки. Эльфийская королева ушла вот уже пятнадцать лет, но ее благословение по-прежнему оставалось в силе, и к нему можно было прибегнуть и получить отзыв.

Талиессин вытащил пластину и благоговейно поцеловал узкую ладонь и тонкие пальцы. Затем передал пластину харчевнику.

– Мне жаль, что так случилось. Я прослежу за тем, чтобы из столицы вам прислали все необходимое.

Харчевник смотрел на Талиессина так, словно тот в состоянии был изгнать все беды одним только добрым пожеланием. Талиессин снова сел на коня. Осмотрелся.

И в этот момент с дороги свернул какой-то всадник, сопровождаемый небольшим отрядом – в шесть человек.

Талиессин повернул голову, быстро глянул на вновь прибывших. Возглавлявший их был молодой мужчина – лет двадцати пяти. Он был рослый, с костистым лицом, белобрысый. В представлении Талиессина он был похож на речную рыбу с пресным, водянистым мясом.

Подъехав ближе, мужчина остановил коня возле регента.

– Какое несчастье! – воскликнул он. – Вы, должно быть, регент Талиессин, господин? Я – Ранкилео, старший сын и законный наследник Балдыкиной Горки.

Талиессин молча смотрел на него. Ждал, что будет дальше.

Всадники, сопровождавшие Ранкилео, окружили регента. Неназойливо, но вместе с тем крайне умело. Талиессин позволил себе улыбку. Крошечную, едва заметную. Итак, его пытаются взять в плен. Очень хорошо. Посмотрим, как обернется дальше.