Проклятие Слизерина
Шрифт:
По обе стороны от замка теснились обыкновенные магловские дома и магазины, мимо сновали прохожие. Они бегло скользили взглядами по замку, будто не замечали вовсе. Том с трепетом взирал на мрачную громаду, больше похожую на крепостное сооружение, нежели на гостиницу. Сходство дополняли окна в виде бойниц и круглые смотровые башни. Хорошо, что нет насыпного вала и рва, подумал он с облегчением.
У основания серых стен настырно, цепляясь за выступы, вползая в трещинки, рос плющ. Каждое утро его немилосердно выпалывал садовник, и каждое утро плющ рос вновь. Растение веками жаждало покорить каменные уступы,
В громадных воротах замка была дверца поменьше, сразу и не приметишь. Возле нее, словно восковая фигура, застыл чопорный человек в одежде герольда.
— Добро пожаловать в «Золотые доспехи», мисс Скоуэлл, – поприветствовал герольд, когда Том с Крестной приблизились.
Внешне строгий замок поразил Тома внутренним миром странных, волнующих образов. На капителях и у подножия колонн, на окнах, на рельефах стен и дверей гнездились кентавры и грифоны, жуткие полуящеры–полуптицы и всякого рода химеры. Эти существа возникали из причудливо сплетенной орнаментальной резьбы, сидели на обрамленьях потолочных балок.
Пока Крестная разговаривала с метрдотелем, Том рассматривал других посетителей гостиницы. От ближайшей группы волшебников доносился сдержанный смех, Тому показалось, что слышит французскую речь. Высокий волшебник в темно–синей мантии на ломаном английском попросил у метрдотеля ключи от номера, на что последний вежливо улыбнулся, ответил на немецком.
Напротив стойки метрдотеля чернели пасти четырех каминов, настолько огромных, что в каждом из них с легкостью поместился бы «Полуночный Экипаж» с четверкой вороных и кучером в придачу. На каминной полке каждого блестела начищенная табличка с надписью – «Больница Святого Мунго», «Министерство Магии», «Косой переулок» и «Хогсмид».
С оглушительным хлопком в первом камине внезапно вспыхнуло ярко–зеленое пламя, языки жадно лизнули каминную полку. Из странного пламени возник человеческий силуэт. Пухлый волшебник с лицом зеленоватого, как и пламя, из которого он возник, оттенка, отряхивал мантию от каминной золы, тяжело вздыхая и отдуваясь. Он, неуклюже покачиваясь из стороны в сторону, поплелся к лестнице.
— Том, – позвала Крестная.
Мальчик в ожидании посмотрел на нее.
— Ключ от твоего номера, Том, – сообщила Крестная, протянула ключ с биркой. – Потерять его невозможно, равно как и украсть. Тем не менее, держи его при себе, привыкай к бережливости.
— А где будете жить Вы?
— В номере напротив. Но сегодня у меня еще дела, вернусь поздно. Будь добр, не покидай комнату без нужды. Замок очень большой, даже я не знаю всех его уголков. Обед и ужин тебе подадут в номер, я уже распорядилась. Увидимся завтра, Том.
— Доброго дня, Крестная.
Он проводил Крестную взглядом до первого камина, из которого недавно вывалился полноватый волшебник. Крестная сделала неуловимый жест рукой, высоко взвилось изумрудное пламя, что-то хлопнуло. Том вздрогнул от неожиданности. Когда пламя осело, камин пустовал. Крестная просто исчезла, будто растворилась в зеленом дыме. Наверно Санта Клаус тоже волшебник, подумал Том ошарашено, раз путешествует по каминным дымоходам.
В сопровождении служителя гостиницы Том поспешил в свой номер, сжимая в кулаке заветные ключи. Путь от стойки метрдотеля до номера
Ключ сам скользнул в замочную скважину, щелкнуло. К удивлению Тома его битый жизнью чемодан был уже в комнате, небрежно прислонившись к стене, ожидал хозяина. Том обвел взглядом номер, небольшой, по сравнению с общими спальнями приюта, но тихий и уютный. Самое главное здесь не было никого: ни Уорлока, ни Стайна, ни Пиклса с его ужасным храпом, ни других сирот.
Сердце застучало часто–часто, Том вздохнул полной грудью, с радостным криком бросился на колоссальных размеров кровать. Та даже не скрипнула – привыкла к причудам заезжих гостей. На таком ложе впору спать великанам, а не одиннадцатилетнему мальчику.
Том перевернулся на живот. Напротив кровати – небольшой камин, с заготовленными сухими поленьями, дверь слева вела в ванную комнату. Окно по размерам могло потягаться с главными воротами гостиницы–замка. Яркий солнечный свет неровно падал на ковер, полог кровати и мебель, отражался от настенного зеркала. Окно выходило на солнечную сторону, как в приюте.
Теперь он в своей комнате. В своей, улыбнулся Том случайной мысли.
В дверь громко постучали. Том с трудом разлепил веки. В дверях его комнаты стоял нескладный парень в одежде пажа, на смешно оттопыренных ушах примостился бархатный берет с красным пером. Такие уши обычно у тех, кто любит подслушивать чужие разговоры, потому как, когда попадаются, эти самые уши и дерут.
Том закрыл глаза в надежде, что дурацкое видение исчезнет. Вместо этого ломающийся мальчишеский голос произнес:
— Доброе утро, мистер Реддл. Как спалось?
— Спасибо, хорошо, – буркнул Том, натягивая одеяло на голову.
Комнату пересек глухой звук шагов, послышался шелест открываемых портьер. Том зажмурился: даже под одеялом стало нестерпимо светло.
— Пора вставать! – возвестил все тот же задорный голос. – Завтрак стынет.
Поняв, что лопоухий юноша–паж не сон, Том медленно выглянул из-под одеяла.
Паж с интересом разглядывал гостя, на языке вертелся вопрос, но спросить не решался, только смотрел, как сова на мышь, не моргая. Черноволосый мальчик спросонья забавно таращил глаза, стеснительно прикрывался одеялом. Бледное помятое лицо недовольно хмурилось.
Том огляделся в поисках одежды. На стуле, где вчера оставил свое небогатое одеяние, аккуратной стопкой сложены новые брюки и рубашка.
— А моя одежда где? – спросил Том несколько грубо.
— Мисс Скоуэлл велела выбросить.
— Всё?
Паж презрительно скривился.
— Конечно. Такую одежду даже маглы не стали бы носить.
Том ничего не ответил, засопел обиженно. Всего несколько дней назад он был таким маглом.
Паж пялился на Тома во все глаза, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Под этим взглядом Тому было неловко переодеваться. Казалось, назойливый взгляд вот–вот прожжет в нем дыру, размером с рогатую оленью голову.