Чтение онлайн

Когда зрение к нему вернулось, он посмотрел вперед и тут же замер в изумлении. Прямо перед ним возвышалась высокая круглая стена огромного замка. Его поистине впечатляющий размер ничуть не уступал могущественнейшей аквилонской крепости, по крайней мере площади, которую он занимал, с лихвой хватило бы, чтоб разместить целое ганакское селение.

Неужели от удара у него напрочь отшибло мозга, или ночные тени решили сыграть с ним шутку? Небо уже начинало светлеть, и видимость заметно улучшилась. Крепко зажмурив глаза и сделав глубокий вдох, он энергично тряхнул головой, надеясь избавиться от странного видения.

Открыв глаза, варвар нахмурился.

Перед ним стоял все тот же замок, старые стены его напоминали гигантский надгробный камень, молчаливый и серый, – камень, что охранял кости давно умерших людей.

Как зачарованный, Конан смотрел на чудо. Угрюмую тишину нарушали лишь крики пауков, постепенно теряющиеся вдали. Наскучила ли им погоня, или пауки прятались от дневного света – Конан не знал. Он просто был благодарен за то, что его наконец оставили в покое. Пока он глазел на каменного монстра, первые лучи солнца коснулись макушек деревьев, рассеяв зловещую призрачность замка. Конан устало зевнул, обессиленный ночной схваткой. Руки его тряслись. Однако всецело поглощенный удивительным зрелищем, он почти не замечал боли.

Небо окончательно посветлело, позволяя заметить абсолютный упадок, в котором пребывала крепостная стена. Массивные кирпичи потрескались и просели. Трещины пролегли на камне, словно морщины на старческом лице.

Взгляд варвара остановился на видавших виды бойницах. Обломки некогда безупречных камней торчали сейчас, как пеньки зубов в уродливой челюсти. Из-за стены виднелся осыпавшийся минарет с полуразрушенным шпилем. Входа в замок заметно не было, а сама крепость, несмотря на запущенность, казалась абсолютно неприступной. Вид ее был отталкивающим, однако Конан чувствовал непреодолимое желание войти внутрь. Одно только существование замка на этом затерянном первобытном острове являлось интригующей загадкой. Чьи руки выстроили его посреди леса и откуда взялись камня? Почему джунгли не поглотали этот клочок земли?

Новое обстоятельство заставило Конана нахмуриться. Начиная с того места, где кончались деревья, и до самой стены простиралась абсолютно голая земля. На расстояний пятидесяти шагов в любом направлении от крепости не было заметно ничего зеленого и живого. Даже насекомые, казалось, избегали этого места. Полное отсутствие жизни вокруг замка предлагало довольно пугающие объяснения. Однако любопытство варвара в конце концов пересилило страх. Во что бы то ни стало он должен был узнать, что скрывается там, внутри. Стараясь не ступать на больную ногу, Конан заковылял по кругу, держась поближе к деревьям. Круглая стена была выложена из серых, хорошо подогнанных блоков. Конан предположил, что вес некоторых из них достигал его собственного. Он поразился сложности и объему работы. Сколько людей гнуло здесь спину? Было ли то работой движимых плетью рабов, или свободные руки воздвигли это убежище дли себя и своих семей?

Обойдя замок кругом, Конан обнаружил овальный вход и ржавые петли, на которых когда-то болтались ворота.

– Борода Имира! – прошептал варвар, когда его глаза скользнули вверх.

Снизу доверху стену покрывал чудовищный барельеф в виде огромной обнаженной женщины. Она сидела, скрестив ноги, и смотрела прямо на киммерийца, губы расплылись в нахальной улыбке. Загнутый клык торчал из ее рта, а рваный белокурый локон кокетливо спадал на лицо. Ожерелье из черепов украшало шею, браслеты из змеиных шкур – запястья, а на талии болтался пояс из отсеченных конечностей.

В одной похожей на клешню руке она сжимала широкий меч, а в другой,

с кривыми запущенными ногтями, – связку свежеотрубленных голов. Сводчатый вход располагался как раз ниже ее пупка – нелепое и вульгарное приглашение.

Конан припомнил ее сходство с какой-то другой столь же отвратительной женщиной, однако где и когда видел похожий портрет, с точностью сказать не мог. В каждой ее глазнице сидел рубин размером с куриное яйцо и сверкал такой неземной ненавистью, что Конан невольно вздрогнул. В юношеские воровские годы он бы немедленно взобрался и стащил дорогие камни, однако с возрастом он стал мудрее. Варвар решил ничего не трогать, по крайней мере до тех пор, пока со всем этим не разберется. Присутствие древнего зла витало здесь в самом воздухе, и кто мог знать, что за смерть ждала неудачливого вора. Несмотря на утреннюю духоту, по спине варвара пробежал холодок. Он хотел уже было отвернуться, когда почувствовал, что ледяные пальцы вонзились в его череп, застудив в жилах кровь. В этом лице, точнее, в глазах, зияла черная пустота хаоса. Страшный, но манящий взгляд тянул к себе. Привычная боль вдруг куда-то исчезла, а тело сделалось ватным. Ноги перестали ощущать под собой почву, а легкие перестали вдыхать воздух.

Конан поплыл в безграничном пространстве. Два красных солнца зловеще сияли в глазницах жестокого бога, и это сияние было единственным источником света. Чернота, плотная и осязаемая, сгустилась вокруг него, и Конан почувствовал, как постепенно проваливается в черную мутную воду.

Сопротивляться не было сил. Свет красных глаз будто клещами тянул из него душу.

Неожиданно свет погас. Вокруг осталась лишь черная удушливая пустота. Ощущение боли снова вернулось, и он вспомнил, что стоит на поляне. Варвар поспешно заслонил лицо ладонью. Часто дыша, он ждал, пока глаза привыкнут к яркому утреннему солнцу.

Юкона стоял между ним и демонической фигурой.

От неожиданности Конан так и подпрыгнул.

– Кром! – выдохнул киммериец, оглядев ганака с подозрением. Он инстинктивно пошарил меч, которого, правда, не оказалось под рукой.

Старик бросил на землю какой-то сверток и поднял руки открытыми ладонями.

– Мир тебе, чужестранец! Я Юкона, вождь ганаков. И я твой друг.

Бровь Конана недоверчиво метнулась вверх: он прекрасно понял смысл сказанных слов, однако усомнился в их искренности.

– Я Конан из Киммерии. И мне не очень-то нужны друзья, которые воруют мой меч и поворачиваются спиной после того, как я помог им в сражении.

Юкона вздохнул и печально затряс головой.

– Клянусь, я не хотел тебя оставлять… Гомба настоял на этом. Он украл твою атлангу, если это то, что ты называешь мечом. Когда наши охотницы заметили тебя в лесу, я помчался к тебе на помощь. Гомба сразил меня на тропе и оставил на съедение паутинщикам.

– Паутинщикам?.. – переспросил Конан.

– Да, старики называют их также ананси, – пояснил Юкона, почесывая шишку на затылке.

– Пожалуй, ты вовремя меня нашел… – Конан вздрогнул при мысли о рубинах. – В которой из девяти преисподен Зандры намалевали эту дьяволицу? Юкона растерянно моргнул.

– Я никогда не видел ее прежде, однако в ней чувствуется источник зла. Мертвые земли кишат всякого рода вещами, опасными для души и тела. Я рад, что услышал твой крик о помощи…

– Не припомню, чтоб я звал кого-то на помощь, – хмуро перебил его Конан.

– Боюсь, что твой дух был на полпути к небу, стоит ли удивляться, что ты не услышал собственного голоса.