Чтение онлайн

— Привидеться? — повторила я, не совсем понимая значение этого слова.

— Ну, иногда у меня это получается. — Анна смущенно улыбнулась. — Я засыпаю и представляю место, которое хотела бы увидеть во сне. Или человека, с которым хотела бы встретиться. Не всегда, конечно, но чаще всего все происходит так, как мне надо. Правда, в последний раз матушка сильно отругала меня за это. Сказала, чтобы я больше не смела так делать. Мол, испугала Вильгельма до заикания. А разве я виновата, что он вошел в спальню мамы так не вовремя? Меня не пускали к ней несколько дней, вот я и решила привидеться ей. А потом…

На

этом месте голос сестренки задрожал и сорвался. Я без проблем поняла, что было дальше. Видимо, к тому моменту матушка была уже очень больна, раз не вставала. Но созерцание призрачной единокровной сестры так напугало беднягу Вильгельма, что он сразу же доложил обо всем отцу. И Генрих Мюррей, едва оправившись от потери супруги, поспешил решить проблему привычным способом — сослать дочь в пансион, куда прежде уже отправлял в изгнание падчерицу.

Анна тихо всхлипнула, и я вскочила на ноги, собираясь привлечь ее к себе, утешить и пообещать, что больше никто и никогда не обидит ее. Но сестра торопливо отпрянула в сторону, замерцав при этом всеми цветами радуги.

— Не надо, — виновато проговорила она. — Хлоя, я проснусь, если ты коснешься меня.

— Где ты? — требовательно спросила я, вняв ее предупреждению и благоразумно оставаясь на достаточном расстоянии. — Анна, где тебя держит Оливер?

— Оливер? — Анна недоуменно нахмурилась, услышав это имя впервые.

— Ну, то есть Лукас, — исправилась я, сообразив, что сестра не в курсе разоблачения истинной личности нашего вероломного соседа.

— Но я не у Лукаса. — Анна даже улыбнулась, словно сочла мои слова по какой-то причине смешными. — Я…

В этот момент фигура сестры заискрилась, тая на глазах.

— Кто? — с отчаянием воскликнула я. — Кто похитил тебя, скажи, во имя всех богов?!

Губы сестренки шевельнулись, но, увы, я ничего не услышала. И Анна растворилась в воздухе, успев напоследок послать мне извиняющийся поцелуй.

Я не сдержалась и выругалась. Благо, что Анна все равно не могла услышать, как выражается ее старшая сестра. Затем устало потерла лоб. Как же все усложняется! Если не Оливер похитил Анну, то кто?

«Быть может, у него есть сообщник? — неуверенно предположил внутренний голос. — Все-таки прошлой ночью он был постоянно на твоих глазах. По крайней мере, в тот момент, когда происходило похищение. Что, если дело не в магии, а в наличии кого-то еще, кому Оливер заранее отдал приказ?»

Я невольно вздрогнула от пришедшего на ум объяснения. Только этого мне не хватало! Тут бы с одним обезумевшим магом справиться, возжелавшим получить власть и деньги при помощи демона.

А в следующее мгновение дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге предстал Гилберт, силящийся перевести дыхание после бега.

— Что случилось? — Он зарыскал глазами по крохотному помещению, словно кого-то выискивая. Затем, убедившись, что я одна, уставился на меня. — Габби сказала, что слышала ваш крик. Сама побоялась зайти, позвала меня. Оливер напал на вас?

Из-за плеча Гилберта выглянула перепутанная Габриэль. И неожиданно у меня потеплело на душе. Да, у меня была масса проблем, вполне вероятно, я не доживу до следующего утра. Но было очень приятно, что практически незнакомые люди так остро приняли мои беды к сердцу. Ведь Гилберту ничего не стоило отправить

меня восвояси, поручив разбираться с проблемами в одиночку. Все-таки он обычный человек, а в моих противниках числится маг, увлекшийся запрещенным колдовством. И все же меня никто не выгнал.

— Спасибо, — невпопад произнесла я, испытывая такой прилив нежности к этой парочке, что готова была кинуться на шею тому же Гилберту и расцеловать его. Но не стала этого делать, здраво рассудив, что вряд ли это одобрит Габриэль, и тогда меня точно отправят на все четыре стороны.

— Так что случилось-то? — упрямо повторил Гилберт, несколько подрастеряв свою воинственность.

— Наверное, я задремала, — поспешила сказать я.

Говорить истинную причину совершенно не хотелось. Не знаю, возможно, я стеснялась непонятного и зачастую пугающего дара Анны, но мне казалось, что лучше о таком не распространяться направо и налево. И тем более я не желала огорчать остальных сообщением о том, что в деле появилась какая-то загадочная третья сторона, представитель которой и похитил мою сестру. Не стоит пугать народ раньше времени. Наверняка это известие внесет раздор в наши и без того не особо стройные и сплоченные ряды.

— Неудивительно, что тебе кошмары снятся. — Габриэль облегченно рассмеялась. — Я на твоем месте, даже когда все закончится, вообще бы боялась закрыть глаза.

— Хоть бы все закончилось благополучно, — с неожиданной глухой тоской выдохнул Гилберт. Я посмотрела на него, и парень, засмущавшись, быстро продолжил: — Впрочем, я и не сомневаюсь в этом.

«Интересно, а как бы он отреагировал, если бы узнал, что я стою на его пути к богатству? — мелькнула шальная мысль. — Ведь если я погибну — то все состояние Элизы перейдет к Амалии, которой наверняка назначат опекуна ввиду ее плачевного умственного состояния. Не сомневаюсь, что им станет Гилберт. Сейчас их семья разорена, благо, что хоть сохранила дворянство. Стал бы он помогать мне, понимая, что тем самым роет могилу своему безбедному и благополучному будущему?»

Гилберт улыбнулся мне, и я моментально устыдилась таких дум. Н-да, верно говорят: пережив предательство один раз, во всех начинаешь чуять врагов. Пока я видела от этого парня только хорошее, хотя он имел полное право выставить меня восвояси, не желая участвовать в решении чужих проблем. А я его уже подозреваю во всяких гадостях.

— Солнце почти село, — сухо проговорила я, решив вернуться к более насущному. — Как там Лукас?

— Когда я заглядывала к нему полчаса назад, он выглядел весьма бодрым, — отрапортовала Габриэль. — Кстати, ему по размеру пришлась одежда, которую нашел Гилберт.

— От моего отца много барахла осталось, — хмуро пояснил тот. — Он собирался в такой спешке, опасаясь прихода кредиторов, что забыл кучу вещей.

«И самое главное — он забыл взять с собой сына», — едва не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Нет, такое точно не стоит упоминать. И без того Гилберту наверняка очень неприятно говорить про своих родителей, уже долгие годы не вспоминающих про его существование и живущих в собственное удовольствие.

— Ну что же, — вместо этого медленно протянула я и зябко потерла ладони, хотя в комнате было весьма тепло, даже жарко. — Тогда нам стоит спуститься к нему и в последний раз обсудить все детали.