Проклятье Мидаса

Пять лет, как мы вместе. Год в колледже, полтора года — пока я служил в армии, и два с половиной года — после того, как со службы вернулся.

Да — действительно: сегодня исполнилось ровно пять лет с того самого дня, как на предпоследнем курсе колледжа мы с ней решились перестать встречаться и сделать следующий шаг в наших отношениях — снять квартиру и съехаться, чтобы начать жить вместе.

«Однокомнатная квартира» — «one-room», как здесь говорят. Но, по факту — это всего лишь студия, где кухня и спальня совмещены в одном пространстве. Район Сонбук-гу в Сеуле…

С

другой стороны, а на что ещё могли рассчитывать два небогатых студента, учащихся на стипендию в государственном Университете Сеула и работающих не полный рабочий день? На пентхаус в Каннаме с видом на реку Хан?

Мы и этому-то радовались до безумия, ведь — своё гнёздышко, с собственными кухней, душем и туалетом, а не койка в студенческой общаге, в комнате на четверых, а то и на шестерых студентов.

Своя квартира всего в двадцати минутах от универа…

Прошло пять лет, и «двадцать минут до универа» постепенно превратилось в «почти час до работы», причём, и ей и мне.

Да — квартирка осталась всё та же: студия в Сонбук-гу на первом этаже большого десятиэтажного жилого комплекса. Первый этаж, угловая, в конце коридора… Зато, нет необходимости беспокоиться об исправности лифта — вопросе, который занимает умы «более удачливых» жильцов нашего комплекса… периодически. Нет, не то, чтобы так уж часто, но, как говорится, в самый неподходящий момент.

Пять лет… та же квартира-студия.

В период учёбы — ещё понятно: не полный рабочий день, стипендия, едва покрывающая стоимость самой учёбы, каждая вона на счету!

Только вот, как выяснилось, оно и после выпуска-то особо не разгуляешься. В стране чеболей и переизбытка количества Университетов на душу населения, наличие «высшего образования» ещё не делает тебя конкурентоспособным на рынке труда. Найти, даже не «хорошую должность», а вообще, хоть какую-нибудь — не так-то просто. Помнится, пока я «отдавал долг родине» в рядах морской пехоты Республики Корея, ползая в грязи и обливаясь потом на «КМБ» в учебно-тренировочной группе в Пхохане, она почти полгода просидела дома, мотаясь по собеседованиям, пока не сумела найти хоть какое-то место. Если бы не моя зарплата старшего рядового на тот момент, ей и вовсе пришлось бы туго. Пришлось бы съезжать из нашей уютной студии в гошивон — крошечную комнатку в общежитии, в каких, обычно, студенты проживают.

Однако, обошлось. От идонбёна — младшего рядового, до ильдонбёна — рядового первого класса или старшего рядового, я сумел продвинуться всего за два месяца, а это прибавка в зарплате почти на треть. Затем, за следующие полгода — до сандонбёна — капрала, а в запас вообще умудрился уйти пёнчжаном, то есть, сержантом. Хватило моих, сначала, полутора, потом двух и далее почти трёх миллионов вон в месяц, чтобы продержаться без поддержки семей, которых самих бы кто-нибудь поддержал бы. А потом «дембель» и «отложенные сбережения» — специальная выплата от государства, которая копится в течение всего срока службы, но выплачивается только после её окончания… в общем, хватило, чтобы мне самому успеть найти хоть какую-нибудь работу.

Нет, так-то, с работой в Корее нормально, так же, как и в любой другой достаточно развитой стране (Африку и подобные ей места в расчёт не берём). Если готов трудиться и вкалывать, то добро пожаловать на биржу труда, которая с удовольствием предоставит тебе подённые подработки. И, даже, не всегда грузчиком. В Корее фабрик, заводов, доков и верфей много — мест, где может потребоваться неквалифицированный труд, хватает.

Но, блин, не для того я четыре года своей жизни и кучу денег тратил на колледж, чтобы потом у конвейера стоять пластиковые крышечки переворачивать или мешки в порту на хребтине таскать!

Хотя, конечно,

жизнь прижмёт, жрать захочешь — скрутишь трубочкой свою гордость, засунешь её поглубже туда, куда не светит солнце, и пойдёшь, хоть таскать, хоть переворачивать, хоть копать, хоть посуду мыть… приходилось уже, знаю.

Однако, после трёх месяцев бесконечных унылых собеседований, удалось понравиться возрастной тётеньке-«эйчару» и получить заветное место в большой компании «по специальности». В полном соответствии с моим дипломом, устроился в одну из относительно крупных Сеульских публичных компаний с длинным и труднопроизносимым названием: Korea Electric Terminal Co., Ltd., цэлым инженером по монтажу электрооборудования. Звучит!

Сперва, конечно, по принятой здесь традиции, пришлось в «стажёрах» побегать с половинчатой зарплатой, испытательным сроком и без соцпакета со страховкой, с перспективой вылететь, как пробка из бутылки за любой малейший косяк… три месяца бегал. Не вылетел. Стал, наконец, полноправным штатным сотрудником с зарплатой аж в три с половиной миллиона вон в месяц!

Круто, правда? Звучит ведь: миллионы!

А по факту, я на срочке, ближе к «дембелю» почти столько же получал. Если бы на контракт остаться согласился, то мог бы сразу эту сумму удвоить, не тратя полгода жизни и кучу сил на поиски работы. Мог бы. И даже командир предлагал поспособствовать в прохождении конкурсного отбора, но… не лежит у меня душа к военке. Не готов я всю свою жизнь с армией связывать. Тем более, что в Южной Корее, с её крайне сложной и запутанной ситуацией с Кореей Северной, существует, кроме всего прочего, ещё и реальная перспектива сыграть в ящик, так и не дожив до почётной пенсии. Или не сыграть…

Да и, если серьёзно — в армии у меня перспектив никаких: выше сержанта вовек не подняться. Ведь, чтобы в военное училище поступить, требуется очень-очень мохнатая рука. В армии хорошо и весело двигаться по службе только в военное время, при активных боевых действиях, когда интересные должности массово освобождаются… естественным образом. Тогда, хоть и риск большой, но и возможности тоже. А в армии мирного времени, появление хоть какой-нибудь подходящей вакансии можно десятилетиями ждать, но так и не дождаться, так как на неё уже очередь из «своих человеков» стоит. И заберёт её самый «свой» из этих своих, кому надо «свой», конечно же. Однако, война с государством, обладающим ядерным оружием, находящимся с тобой на одном полуострове, да ещё и таким отмороженным, как Северная Корея, которая ни США с её «натой», ни Китая, ни Чёрта Лысого не боится, десятилетия уже пребывая в контрах со всем «цивилизованным миром», это такое себе развлечение — очень сильно на любителя. Экстремальное и очень короткое по времени. Но вакансий — да! Вакансий будет море… и сразу.

Так что, пусть уж остаётся наша армия — армией мирного времени. И без меня. А я продолжу свои провода мотать, да клеммы крутить.

И да: «Инженер по монтажу промышленного электрооборудования» — это звучит красиво и солидно. Но, по факту, я всё ещё не «белый воротничок», хоть, в перспективе, постепенно, таковым могу стать. Годиков через пять-семь, когда, при удачном стечении обстоятельств, поднимусь по служебной лестнице до старшего инженера. Вот тогда, я буду сидеть в офисе, за компьютером, в специализированном CAD-е чертежи составлять… какую-то часть своего рабочего времени. Ведь, даже старший инженер не избавлен от необходимости ездить по заводским цехам, фабрикам, магазинам и стройплощадкам, сверяя со своими чертежами то, что криворукие младшие инженеры наваяли там на месте по факту, разбираться с претензиями заказчика, утрясать пересортицу с поставщиками и раздавать живительных мандюлей всему своему подчинённому личному составу…