Шрифт:
Игорь Росоховатский
Проклятая долина
1
– Не могу я вас вести к озеру. Мне еще жизнь не надоела, чтобы идти в такое гиблое место, - насупясь, сказал Трофим Остапович (в селе все называли его просто дедом Трофимом).
– Да и вам не советую. Не знаете же, что это за место.
– Знаем, - задорно ответил ему Толя, самый молодой из сотрудников Института почвоведения, отпивая чай из переполненного стакана.
– Слышали не раз, - проговорил Виталий Сергеевич и поджал тонкие губы. Уж очень горячим чаем угощал их старик.
Но упрямый дед все-таки принялся рассказывать:
– Старые люди говорят, что лет восемьдесят
– И вы верите в эти сказки?
– оборвал его Толя.
– Так люди рассказывают, - уклончиво ответил старик.
– А мой родной брат - царствие ему небесное - заблудился среди болота и попал в Проклятую долину. Он своими глазами видел озеро, в котором не вода, а кровь. Трава там - в рост человека, ягодные кусты - словно дубы. Как-то выбрался брат из долины, вернулся домой. Жена увидела - еще ничего не знала - да как заголосит. Лицо брата, как мел - высосанное, глаза ввалились. Одним словом, не жилец на свете. И верно - через неделю свалился в лютой лихорадке и вскорости умер... Послушайте меня, старого, не ходите туда. Я, когда охочусь на болоте, десятой тропой обхожу Проклятую долину.
– Ну, болотной лихорадкой нас не удивить, - сказал Виталий Сергеевич. А если боитесь проводить, сами пойдем.
– Полегче, сынок. Дед Трофим ничего на свете не боится, - проворчал старик и отвел взгляд.
– А погибнуть зря кому охота? Ежели сами пойдете, обратно вам не вернуться.
– На вашей совести грех будет. И не отмолите, - невесело пошутил ученый.
То ли шутка эта подействовала, то ли еще что-то, но старый охотник задумался, взвесил, прикинул и наконец медленно поднялся с табуретки.
– Ладно, я вас провожу до той долины. А дальше не пойду. Там уж сами, как хотите...
Он хотел еще что-то сказать, но только махнул рукой и ушел в сени. Слышно было, как он там звенел ведрами.
Толя посмотрел в ту сторону и убежденно изрек:
– Затвердили: "Проклятая долина!" Чепуха все это. Легенды. Враки.
Неожиданно Виталий Сергеевич возразил:
– Возможно, в этой легенде не только ложь...
Он объяснил удивленному товарищу свою мысль:
– Конечно, все, что касается божьей кары, чепуха. Но может оказаться, что кровавое озеро и кусты-деревья есть на самом деле. Природа часто задает людям странные загадки. И вот, когда не могут ответить на них, невежды выдумывают сказки - такие объяснения легче всего. А за самыми большими чудесами, если они не полностью выдуманы, скрыты естественные явления природы. Природа ведь никогда не учитывает, легко или трудно вам будет понять ее, -
– И открывать загадки, объяснять их должны мы, люди науки. Чем успешнее мы это делаем, тем меньше остается места для выдумок шарлатанов и невежд.
2
Через два дня они вышли в путь. Их лица под защитными сетками лоснились от густого слоя мази, надежно предохраняющего от комаров и мошкары. Под ногами хлюпала вода. В синем небе парили ястребы, высматривая добычу.
Тропинки петляли среди предательски зеленых низинок и холмиков. Дед Трофим шел впереди. Время от времени он тыкал палкой в холмик и загадочно хмыкал. За ним шел Виталий Сергеевич. Беспокойный Толя замыкал шествие.
По мере продвижения дед Трофим мрачнел. На развилке тропинок он долго стоял, о чем-то размышляя, потом решительно свернул на правую тропинку. Выражение озабоченности сбежало с его лица. Теперь он смотрел веселее, даже иногда улыбался.
Виталию Сергеевичу эта резкая перемена в настроении старика показалась подозрительной.
Прошло больше двух часов. Ученые изрядно устали. А дед Трофим так же неторопливо шел впереди.
Внезапно Виталий Сергеевич услышал за спиной слабый крик. Он оглянулся - Толи не было.
– Дед Трофим!
– закричал он, но старик уже и так все понял.
– Ох, беда, беда! Говорил же, предупреждал...
– ворчал он, осматриваясь. Затем указал рукой:
– Вот он!
Виталий Сергеевич взглянул в том направлении и увидел барахтающегося в трясине своего товарища. Он со всех ног бросился к нему по тропинке, рискуя оказаться в таком же положении, как и Толя.
Очевидно, Толя оступился с тропинки. Из трясины торчали только его голова и плечи. Еще минута - и его засосет целиком.
Виталий Сергеевич растерялся, но все же шагнул к товарищу. Его остановил окрик старика:
– Стой! А то и сам там будешь!
Виталий Сергеевич невольно остановился, а дед Трофим быстро достал из заплечного мешка веревку, сделал петлю и метнул ее. Толя продел руки в петлю. Веревка обвила плечи юноши.
Старик осторожно орудовал веревкой, затем закрепил ее на поясе и стал наворачивать на себя. Виталий Сергеевич помогал ему.
Болото неохотно отпускало свою жертву. Когда наконец Толю вытащили, дед Трофим и Виталий Сергеевич опустились около него обессиленные.
– Что же это вы, дедушка, такой непоследовательный, - не мог удержаться Толя, злясь на свою неосторожность.
– Это же божья кара, а вы меня спасаете, ломаете божьи планы...
– Много ты знаешь о божьих планах...
– довольно миролюбиво ответил старик.
Виталий Сергеевич подумал: "Так всегда. Даже люди, которые считают, что несчастье - божья кара, борются против него. В глубине души они все же не соглашаются с жестокостью "всемогущего".
Виталий Сергеевич и старик немного отдохнули и помогли Толе счистить грязь с комбинезона.
Постепенно начало темнеть. Тени легли на землю, удлинились, спутались, стали сходиться, будто собирались вместе таинственные существа. Где-то вблизи раздались протяжные хлюпающие вздохи и бульканье. Дед Трофим повернул туда голову и боязливо сказал:
– Слышите? Души монахов стонут...
– Болотный газ, - засмеялся Виталий Сергеевич.
– Всего-навсего болотный газ...
Старик сдвинул редкие кустики бровей, собрал глубокие морщины на желтом лбу, подумал: "Молодые всегда отчаянные. И я был таким. Но эти совсем не потому смелые. Много знают..."