Прокаженная
Шрифт:
— Попробуйте разве что вы поразить эту недосягаемую цель.
В этот миг появился Вальдемар.
— Вы умеете стрелять? — удивился он.
— Умею, — сказала Стефа.
— Интересно!
Стефа, слышавшая разговор панны Риты и Трестки, спокойно взяла ружье и, отступив на несколько шагов, прицелилась в центр синего круга.
— Не так! — крикнул Трестка. — Вы совсем не туда целитесь!
— Я целюсь туда, куда мне хочется.
Раздался выстрел. Пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь клубы дыма, Стефа спросила:
— Пан Трестка, я попала?
— Великолепно!
— Не хотела, — кратко ответила она.
— Боялись оплошать? — многозначительно спросила Рита.
Стефа чуть покраснела:
— Ни о чем подобном я и не думала.
Украдкой наблюдавший за ними Вальдемар понял все.
— Ну, иду ва-банк! — заявила Рита.
Раздался второй выстрел.
— Наверняка попала! — сказала она.
Трестка осмотрел мишень:
— Ни следа! Я же говорил, не для вас эта мишень. Нужно было меня слушать.
Молодая панна сжала губы.
— Панна Стефания, вы обязаны рискнуть еще раз!
— Я вас заменю! — сказал Вальдемар. Прежде чем кто-нибудь успел возразить, он схватил ружье, приложился и выстрелил. Мишень разлетелась надвое и упала на землю. Маленький красный кружочек был пробит навылет.
Вальдемар обернулся к Стефе, сохраняя на лице полнейшее равнодушие, будто он и не понял потаенного смысла происходившего, и, слегка поклонившись, сказал:
— Я стрелял от вашего имени.
Стефа покрутила головой:
— Не хотела бы я стреляться с вами на дуэли.
— А я бы поступил наоборот! — сказал Трестка. — Когда мне надоест жизнь, вызову пана Вальдемара на дуэль. По крайней мере все будет быстро — бац! И — на ту сторону…
— Лучше держитесь этой стороны, так надежнее! — засмеялся Вальдемар.
Панна Рита молча удалилась в глубь леса.
Никому не хотелось возвращаться в замок, когда подошел час обеда. И майорат устроил очередной сюрприз. Когда гости, поддавшись уговорам Трестки отправиться ловить рыбу, пошли к реке, внезапно громко и мелодично запели трубы.
Все остановились в удивлении:
— Что это значит? Что за сигнал?
— Приглашение к обеду, — ответил Вальдемар, И подал руку княгине Подгорецкой.
В тени развесистых дубов, на поляне, все увидели накрытый к обеду длинный стол. Вокруг стояли высокие шесты с венками из дубовых листьев и знаменами с гербами Михоровских; такие же венки и вымпелы, подвешенные над поляной, образовали над столом подобие шатра; скатерть была расшита гербами и охотничьими сценами. Серебро, хрусталь, фарфор тоже были украшены охотничьей символикой. Кресла — из лосиных рогов. Корзины с фруктами стояли на подпорках из оленьих рогов. Вместо лакеев вокруг стола стояли ловчие, вооруженные револьверами и ножами. Ими распоряжался главный камердинер замка. Меж деревьев виднелся полотняный шатер, предназначенный для слуг и поваров.
— Вы сегодня увидите нечто похожее на знаменитые глембовические охоты, — сказал князь Подгорецкий барону. —
Обед затянулся надолго. Идея Вальдемара оказалась всем по вкусу. Не только молодежь, но даже пани Идалия и графиня Чвилецкая выглядели веселее и естественнее, чем обычно. Вальдемар главенствовал в шутливом разговоре. Трестка кричал громче всех. При каждом тосте ловчие громко играли в фанфары. В перерывах меж тостами играл оркестр, и эхо веселых разговоров доносилось до реки.
Сначала Стефа держалась чуть напряженно: практиканты Вальдемара напомнили ей Пронтницкого. Но занимавший ее разговором Вилюсь Шелига быстро развеял ее грусть. Стефа удовлетворенно отметила, что Вальдемар держится с ними совершенно свободно и весело, не делая разницы меж ними и Вилюсем с Тресткой, а они, в свою очередь, обращались к нему почтительно, но без тени подобострастия. Однако Стефа подметила и кое-что другое, удивившее и разгневавшее ее. Она видела, что стала центром внимания всех без исключения слуг. Все, начиная от камердинера и главного ловчего, украдкой приглядывались к ней, выражая свое уважение, а когда Вальдемар провозгласил тост за ее здоровье, фанфары прозвучали особенно громко. Практиканты поглядывали на нее без назойливости, как хорошо воспитанные люди, но изредка переводя взгляды с нее на майората. Стефу это беспокоило, она чувствовала себя уже не так свободно.
Вскоре все объяснилось.
Вальдемар, разливая вино, приблизился к ней. Она отодвинула бокал:
— Спасибо, мне достаточно.
Склонившись над ней, он улыбнулся:
— Я как раз собирался провозгласить тост в честь молодости и счастья, воплощением которых являетесь вы. Такого тоста пропускать никак нельзя.
— Это хорошо, но я не хочу быть воплощением пьянства, — ответила она сухо.
— Ну, от этого вы надежно защищены, — сказал он порывисто и отошел, слегка нахмурившись.
Сидевший рядом Вилюсь Шелига спросил с любопытством:
— А вы знаете, за кого вас здесь некоторые принимают?
— За кого? — удивилась Стефа.
— За графиню Барскую, предполагаемую невесту майората.
— Да-а?
Стефа застыла. Ей вспомнилось, как назвал ее молодой графиней камердинер в замке. Теперь ей стало понятно странное поведение слуг…
Жар ударил в голову. Она повторяла про себя: «Графиня Барская… невеста майората. Никогда о ней не слышала. Какая она? Как выглядит?»
— Почему вы сказали «предполагаемая»? — спросила она громко.
— Потому что это так и есть, — пожал плечами студент. — Майората хотят женить на ней, но он не спешит, хоть эта одна из лучших в стране партий. Предполагаемая невеста жаждет стать ею, но сомневаюсь, что дождется — майорат капризничает…
— А почему меня принимают за нее? Разве я на нее похожа?
— Никто в Глембовичах ее не видел — я, кстати, тоже, но слуги наверняка что-то прослышали об этих матримониальных проектах и решили, что вы и есть избранница майората. Они вас никогда не видели, и вот…