Чтение онлайн

— Как дела, Фатима? Как малыш?

— Слава аллаху, растет. Скоро копчу кормить его грудью. А ты как?

Ум-Омар пожаловалась на усталость.

Фатима поискала глазами сына и, не увидев его, стала звать.

Он был во дворе у соседей.

— Эй, Мухаммед, что ты там делаешь? Иди помоги нам, подбирай за нами колючки! А то нам одним не управиться.

— Иду, иду. Я немного поиграл со щенком Халиля. Посмотри, какой он красивый и умный. А когда вырастет, обязательно будет лучше всех собак бека.

— Брось

собаку и иди работать! — сердито крикнула Фатима.

Мухаммед взял вилы и принялся сгребать колючки.

Деревня постепенно опустела. Все крестьяне были заняты прополкой. Дома оставались только дряхлые старики и дети. К вечеру с токов потянулись к небу столбы дыма. Это крестьяне жгли выполотый бурьян, кучи колючек. Управляющий проверял каждый клочок земли, придирчиво ругая крестьян. Зато Хусейна и его жену Софию похвалил. Он всегда бывал добрым, если хотел чего-нибудь добиться. «Настоящая лиса», — не раз говорил о нем Абу-Омар.

— Отличный ты работник, Хусейн, — сказал управляющий. — И жена у тебя работящая, хорошая женщина. Как здоровье детей?

Смахнув пот со лба, Хусейн распрямил спину.

— Спасибо, у нас все в порядке, — ответил он. — Старший сын помогает нам. А младшие дома с бабушкой.

— Ну а завтракать когда позовете? — не отставал управляющий.

Выбирая колючки из ладоней, София ответила:

— Добро пожаловать в любой день, когда Хусейн дома. Но сейчас, как вы знаете, он с самого рассвета в поле.

— Итак, ждите нас завтра, — решительно заявил управляющий. — Мне надо с вами поговорить. Да и сам бек хотел пожаловать: не нравится ему ваша работа на уборке пшеницы. — Он пристально, оценивающе посмотрел на Хусейна и продолжал: — Я защищал вас, ручался, что вы дочиста подберете все колоски в поле, а бек все равно был недоволен.

И, продолжая говорить, отошел от Хусейна. Остановился возле Абу-Омара.

— Здравствуй, Абу-Омар. Длинный ты и нескладный. Стоишь как столб, а колючки до сих пор не собраны. Быстрей подбирай их и жги!

— Таким уж сотворил меня аллах, — ответил Абу-Омар. — А разве можно идти против его воли?

Подойдя к Халилю, управляющий с иронией в голосе сказал:

— Клянусь аллахом, ты похож на клин, вбитый в землю.

А увидев Салюма, тут же стал его поносить:

— Опозорил нас! От стыда глаз не можем поднять. Но от господина бека ничего не скроешь, вывел он тебя на чистую воду.

— Побойся аллаха! Лопнуло у меня терпение. Видеть тебя не могу! Руки чешутся…

— Убирайся с глаз моих! — заорал управляющий. — И пусть аллах заберет тебя отсюда с твоей Хамдой! Провалитесь в самое пекло! Чтобы вы там сгорели вместе с шейхом, который заключил ваш брак!

И управляющий в сердцах плюнул. Издали показалась машина бека, густым столбом вздымая за собой пыль. И управляющий резво побежал к дому бека. Солнце село. Стало темнеть.

Не успели крестьяне поужинать, как шейх, сразу же после вечерней молитвы, стал созывать всех в дом старосты.

Люди заторопились. На ветру развевались их галябии. Некоторые даже не успели поесть. Сняв обувь у входа, крестьяне располагались прямо на полу. Кое-кто прилег у стены.

— Мы собрались, чтобы обсудить предстоящую поездку в город. Надо подготовить арбы для перевозки зерна на станцию.

Тут староста, обведя глазами собравшихся, заметил, что почти все крестьяне пришли в грязной, рваной одежде, и недовольно сказал:

— Что за вид! На кого вы похожи! Разве в деревне нет воды? Не знаю, как только жены с вами в постель ложатся.

— Верно староста говорит, — за всех ответил Юсуф. — Разве мы не знаем, что чистота необходима, без нее не проживешь?

— Дело вовсе не в одежде, — возразил Халиль. — Главное, чтобы сердце и язык были чистыми. Вот бек, к примеру, всегда ходит в чистой одежде, а…

Но Ибрагим прервал его на полуслове:

— Давайте завтра приведем в порядок все арбы. А может быть, лучше взять с собой в город колеса и все сделать там?

— Сколько у нас арб? Штук двадцать? — спросил Хусейн.

— Восемнадцать, — ответил Юсуф.

В это время раздался громкий храп.

— Кто это там? Опять Халиль! Известное дело!

Халиль испуганно встрепенулся:

— Я здесь, на току. Я хорошо его почистил.

— Вот видите. — Староста обвел всех взглядом. — Мы собрались здесь, а он еще там, на дворе. Так храпит, что здесь слышно.

Все дружно рассмеялись.

— Завтра, пожалуй, надо отдохнуть, а уж в город поедем послезавтра.

Вошел шейх. Все встали, почтительно его приветствуя.

Подобрав галябию, шейх сел рядом со старостой и попросил налить ему кофе, затем обратился к крестьянам:

— Сегодня ваши дети были с вами. Я не занимался с ними и немного отдохнул. А как обстоят дела с перевозкой урожая? — спросил шейх старосту.

— Завтра поедем готовить арбы, — ответил староста.

— Слава аллаху… слава аллаху… — произнес шейх.

Наконец явился управляющий с винтовкой на плече и двумя рядами патронов на поясе.

— Бек велел завтра ехать в город ремонтировать арбы. А послезавтра начнем возить урожай. Выезжать надо до зари. Ясно?

Сказав это, он направился к выходу. Когда управляющий ушел, Ибрагим сурово спросил старосту:

— Зачем ты нас собрал? Для смеху, что ли? Ты же знаешь, что наше мнение никогда для него не имело никакого значения. Как решит бек, так и будет.

Когда управляющий пришел к хозяину, тот с бедуинским шейхом сидел на веранде. Они пили кофе и курили наргиле, обсуждая какое-то дело шейха, решение которого зависело от советника. Выслушав гостя, бек с важным видом произнес: