Шрифт:
ПРОГУЛКА
До той ночи Пол Мальдонадо ни разу не совершал прогулок в окрестностях своего дома. Ни днём, ни тем более в предрассветный час.
Но его вконец одолела тоска.
Ему осточертел телек.
Осточертели музыкальные стримы на Spotlife.
И даже сеть осточертела… одни и те же грёбаные сайты, каждый грёбаный день…
Проблема была не только в развлечениях, доступных Полу.
Его последние отношения рухнули несколько месяцев
Ему казалось, что стены смыкаются над ним. Он был угнетён, что было для него странным.
Его, в общем-то бодрого и оптимистичного человека, стали посещать мысли о самоубийстве, и это весьма тревожило его.
Так и случилось во втором часу июньской ночи: Пол выключил телек, в который пялился безо всякого интереса уж который час, взял ключи и вышел из дома.
Заперев за собой дверь, он спустился с крыльца, вышел на улицу и осмотрелся.
Улица была тиха в столь поздний час. Свет от фонаря поднимался вверх, освещая часть тротуара и прилежащие дворы.
Дворы были по большей части очень ухоженными. Исключением была его собственная лужайка. Трава сильно отросла: её стоило подстричь ещё неделю назад. Пластиковый пакет из магазина валялся рядом с его парадной дверью. Сейчас он казался странным маленьким призраком, парящим в темноте. Выглядело это страшновато, особенно в полной тишине.
Пол жил в квартале, примыкавшему к месту, излюбленному хипстерами, в восточном Нэшвилле. Совсем неподалёку имелось огромное количество кофеен, баров, ресторанов и тату-салонов. Все они обслуживали молодых придурков, слушавших нудную музыку, тративших непомерные средства на уход за волосами на лице и носивших дебильные джинсы, сжимающие яйца. Пол их ненавидел всех.
Поворот направо, и он на месте. Большая часть заведений, если не все, в это время уже были закрыты. Тем не менее, была вероятность повстречать других ночных зевак, так что Пол пошёл в другую сторону.
Он дошёл до конца своего квартала меньше чем за минуту и остановился на пересечении Роздэйл и Триумф. На Триумф можно было перейти дорогу. Ещё так называлась музыкальная группа, которую Пол смутно помнил из юности. Ну, помнил он название. А вот о том, хороши они были или нет, воспоминаний не осталось. Да и чёрт с ними. Впрочем, всё остальное тоже больше не имело значения.
На Триумф Пол свернул направо и продолжил свою прогулку. Он миновал пару кварталов, услыхал за собой шаги. Он решил, что его хотят обокрасть, тем более, что эти шаги практически точь-в-точь повторяли его собственные. В этом чувствовалась преднамеренность, как будто преследователь пытался замаскировать звук своих шагов. Пол пытался внушить себе, что это просто паранойя, навеянная поздним часом, тем, что вокруг не было ни души и звенящей тишиной, охватившей ночь.
А может, ему просто послышалось.
А может, это было какое-то странное эхо.
Пол ускорил шаг. Эта резкая перемена привела к тому, что преследователь сбился с шага и стало очевидным, что услышанное Полом, не было эхом. Как только шаги позади него сбились с ритма, они тут же стали более различимы. Он не только осознал, что некто действительно идёт за ним, но и то, что преследователь был гораздо ближе, чем казалось. Судя по звукам, преследователь был не более чем в десяти шагах от него.
Он шёл по тёмной
Шаги преследователя стали быстрее.
Твою ж мать.
Пол выпрямился, миновав ветки. Следующий фонарь был в конце Триумфа, где-то в квартале от Пола.
Низкий, пугающий голос зашелестел у него за спиной: «Эй ты, иди-ка сюда. Попробуй моей стали».
Последовал зловещий смешок.
Пол не удосужился обернуться. Голос и злобный смех подтвердили его опасения. Ненамеренно он попал в поле зрения психопата.
Он побежал.
Пол услышал звук тяжёлых шагов за спиной, когда преследователь добавил ходу.
В конце квартала Триумф пересекала улица под названием Блэкмор. Там Триумф заканчивалась. Пол мог пойти налево или направо, пути прямо не было. Времени на раздумья или создание стратегии не было. Он просто повернул налево только потому, что до этого он поступил наоборот. Он прошёл не больше двадцати футов по Блэкмор, когда решил рискнуть и глянуть через плечо. За ним не было никого, но он слышал приближение преследователя. Туфли неизвестного сумасшедшего громко шлёпали по бетону.
Пол поддался внезапному порыву нырнуть в куст, красовавшийся перед небольшой лужайкой слева от него. Он смотрел сквозь тонкие ветки, как преследователь шумно подходил всё ближе. Тёмная фигура возникла прямо у куста и застыла только через дюжину шагов.
Человек стоял на тротуаре, медленно поворачиваясь вокруг себя в поисках признаков присутствия Пола. Человек был высок и одет во всё чёрное. В правой руке, обтянутой перчаткой, он сжимал нож с длинным лезвием, в котором отражался свет фонаря. Он носил лыжную маску, но она не скрывала того, что он был озадачен. Несмотря на ужас, от которого сердце готово было выпрыгнуть из груди, Пол почти улыбался.
Хотя, ещё через мгновение, он и в самом деле улыбнулся.
Конечно, он всё ещё был напуган. Незнакомец вполне мог обратить внимание на средние размеры куст и догадаться о том, где его добыча. Но теперь другой звук пронзил ночь: нарастающее гудение двигателя причем немаленького. Пол увидел, как источник этого звука приближается. Это был пассажирский автобус, двигавшийся по Блэкмор. Пол видел, что автобус был практически пуст, что не удивительно в столь поздний час. Психопат повернулся к проезжей части, когда автобус приблизился, осматривая лужайки домов напротив в поисках своей исчезнувшей жертвы. Повинуясь порыву, Пол выскользнул из-за куста и бросился на психопата. Он стартовал в приседе, затем выпрямился, побежал и достиг хищника в самый подходящий момент.
Вылетев от удара Пола в спину на улицу, незнакомец вскрикнул от неожиданности так громко, что заглушил рёв мотора. С глухим звуком мужчина ударился об автобус. С чавканьем ломались коси, пока тело мужчины летело вниз по улице, оставляя красный влажный след на тротуаре.
Когда водитель автобуса вышел, чтобы осмотреть покойного, Пол уже убежал. Пару дней спустя в новостях местному телеканалу сообщили, что усопший оказался печально известным Ночным Потрошителем, который время от времени нарушал покой жителей восточного Нэшвилла уже несколько лет. На некоторое время это наполнила Пола чувством гражданской гордости. Он избавил мир от смертельной угрозы. Он, вроде как, герой.