Шрифт:
Глава 1
Еще в аэропорту ее кольнуло предчувствие. Какое-то смутное ощущение неприятности. С чего бы это? Разве что погода встретила не весенняя?
Ну, скажем так: не по-московски весенняя. Серый мелкий дождь, словно дразнясь, копировал лондонский, и у Маши возникло совершенно дурацкое ощущение обиды на погоду. Сегодня должно быть солнце, оно обязано кувыркаться в лужах и сочно шлепаться в чистые стекла здания аэровокзала. В аэропорту ее должен встречать Борис — высокий брюнет в длинном светлом
Нет, все-таки Борис — во-вторых.
Когда Маша почувствовала на лице эту противную изморось (зонт она, конечно же, оставила в сумке, в багажном отделении), то поняла, что сегодня случится и «во-вторых», и «в-третьих».
Это известная примета: природа всегда дает намек на ближайшее будущее, просто не все замечают.
К черту намеки. Она — невеста! Через два месяца ее свадьба с Борисом! Не с каким-нибудь чудиком, а с Борисом Антоновым, финансовым директором фирмы «Альтаир», с парнем, о котором мечтают все девушки, когда-либо видевшие его хоть краем глаза.
Машина тетка из Самары утверждает, что Маша вытянула счастливый билет. Что за тяжелую и лишенную женского счастья материну долю Провидение вознаградило дочь. Ее Машу. Подарило принца.
— Такие, как твой Борис, производятся штучно. За таких надо держаться. Вцепиться мертвой хваткой и не дышать, — объявила единственная Машина близкая родственница.
— Ну это уж слишком, теть Свет. Мертвой хваткой… Маше было смешно. Нет, она, Мария Сивцова, ни в кого мертвой хваткой не вцеплялась.
И Бориса не ловила никакими женскими штучками. Все было честно. Он сам выбрал ее из такой огромной когорты современниц. Чем уж она его прельстила?
Он упорно искал ее общества, дарил цветы и конфеты. Приезжал за ней на работу в своем шикарном «вольво» и на виду у изнывающих от зависти коллег переносил через лужи к автомобилю. Все было красиво. Именно так, как может мечтать девушка лет двадцати пяти, без особых притязаний, не имеющая богатых родителей (а точнее, не имеющая родителей вообще) и до сих пор живущая в коммуналке.
…Они познакомились на презентации магазина учебных пособий. Маша попала туда случайно. Ее с учениками попросили прорекламировать некоторый товар. Ребята задавали ей вопросы, она отвечала. Так как школа — с углубленным изучением английского, то все происходило на английском. Они двигались от стенда к стенду и возле каждого проводили мини-урок. Даже в микроскоп смотрели. Это была идея Машиных друзей, открывающих третий магазин. Идея понравилась — девушка не прочь была подзаработать.
Там, как водится, присутствовало множество представителей различных фирм, стандартно деловых молодых людей с одинаковыми манерами и одинаково одетых.
По крайней мере она никого из присутствующих не запомнила. Даже и не слишком приглядывалась. Маша четко знала: это не ее круг. Это — чужое. И ей туда как бы и не очень хотелось. Это как в дорогом бутике без долларов в кармане — понимаешь, что красиво, но не для тебя.
Посему она Бориса и не приметила и была слегка ошарашена, когда пару дней спустя к крыльцу школы подрулила крутая машина и молодой человек в дорогом твидовом костюме окликнул ее по имени-отчеству. Как принято в школе.
На его вопрос — вспомнила ли она его, честно призналась: нет, абсолютно.
Борис снисходительно посмеялся.
Предложил подвезти. Маша обрадовалась — от школы до дома добираться как раз два урока.
Он приехал еще. И еще.
Маша только плечами пожимала, когда коллеги сообщали: «Мария Андреевна, ваш крутой поклонник подъехал…»
Не верила она в его интерес, хоть убей.
Когда он вдруг невзначай осыпал ее обалденными дорогими подарками, она оценила сей факт однозначно. Откровенно разозлилась. Выпалила, глядя ему в переносицу:
— Если тебе хочется переспать со мной… из спортивного интереса, то ты не по адресу. Я не сторонница коротких отношений. Будь они хоть сногсшибательно подготовлены.
— Я это понял, — улыбнулся Борис.
— Ну и убери весь этот музей.
И Маша с негодованием отодвинула от себя флакон французских духов и платок-батик, схваченный изящной золотой заколкой в форме бабочки.
Она прекрасно знала, сколько стоят такие платки. Помнила также, что иногда подобные подарки дарили девочкам из их институтского общежития, которые от вечной нехватки денег приторговывали своим телом.
— У меня такое ощущение… — задумчиво произнес Борис, — что наши странные отношения не будут короткими, Машенька.
Потом Борис как бы случайно познакомил ее с начальником агентства переводчиков, куда ее немедленно и пригласили работать. Маша тогда уже понимала, что какая-то упрямая сила втягивает ее в воронку другой жизни. Дает ей новые возможности. Открывает неведомые доселе горизонты.
Понимала и не сопротивлялась. В конце концов есть понятие — подарок судьбы.
Возможно, один такой подарок завалялся и у Машиной судьбы, почему бы нет?
Позже фирме Бориса понадобился переводчик для длительной поездки в Англию, и Борис порекомендовал Машу..
Все завертелось как в волшебном сне — знакомство с новыми людьми, города, знакомые по картинкам в институтских учебниках: Лондон, Йорк, Кембридж.
Она впервые была за границей и порядком обалдела от увиденного. Не переставала задавать себе вопрос: «Неужели все это со мной?»
Борис казался добрым волшебником, который шутя изменил ее жизнь, и она с удовольствием, хотя и с присущей ей осторожностью, ступила на эту карусель…