Прогрессоры
Шрифт:
Петрович подошел к костру и, обернувшись лицом к заходящему солнцу, которое как раз в этот момент коснулось своим краем горизонта, поднял вверх обе руки, после чего гомон стих и наступила тишина.
– Сегодня, - громко сказал он, а Ольга Слепцова повторяла за ним по-французски, - мы на половину года прощаемся с летним теплом и благодарим уходящее солнце за то, что оно помогло земле взрастить ее плоды. Спасибо тебе, дневное светило, что радовало нас теплом своих лучей. Спасибо тебе за теплый ласковый ветер, шелестящий в зеленых ветвях. Спасибо тебе за наш урожай, который уже собран и лежит
– СА-ПА-СИ-БО! СА-ПА-СИ-БО! СА-ПА-СИ-БО!
– дружно проскандировали в ответ женщины и девушки племени, да с таким энтузиазмом, что с ближайших лесных деревьев в панике взлетели устроившиеся там на ночевку птицы, возомнившие о себе черт знает что.
– Очень хорошо, - сказал Сергей Петрович, - но нам еще нужно зажечь праздничный костер, и надеюсь, что лучшие из лучших уже выбраны и готовы к своей миссии.
В ответ на этот призыв рады собравшихся девушек и женщин начали раздаваться и выпускать на площадку перед костром шестерых молодых женщин и девушек: от бригады Андрея Викторовича - полуафриканку Каилэ-Ксану, беременную на четвертом месяце; от бригады Антона Игоревича - бывшую Лань Лану, тоже беременную, только с на шестом месяце, с куда большим животом; от бригады Сергея Петровича - его старшую полуафриканскую жену Алохэ-Анну; от бригады Лизы - юную четырнадцатилетнюю полуафриканку Алитэ-Алину; от восстановленной бригады Ляли - тринадцатилетнюю Лань девочку Тулу; от кухонно-медицинской бригады Марины Витальевны - старшую белую жену шамана Петровича, похорошевшую и расцветшую Фэру.
Дальше все повторилось как и в тот раз, когда племя (а тогда еще клан Огня) праздновало сдачу в эксплуатацию общежития. Женщинам и девочкам раздали факелы, и с последним лучом заходящего солнца они пошли по кругу, поджигая сложенные дрова. Пламя, которое с ревом и роем искр взметнулось в потемневшее облачное небо, было встречено громовым криком ура... Только вот шапки в небо никто не бросал - из-за неимения таковых, а также из-за отсутствия подобной традиции. Сергей Петрович заметил, что французские школьники и школьницы так же кричали вместе со всеми и подпрыгивали на месте - видно, и их подхватила волна всеобщего ликования.
К Сергею Петровичу подошел Сергей-младший и спросил, можно ли начинать дискотеку.
– Пока нет, - ответил Сергей Петрович, - у меня есть еще одно дело. Кстати, у тебя там вроде был Мендельсон, ну в смысле свадебный марш.
– И был, и есть, - кивнул Сергей-младший.
– Тогда приготовь его, - сказал Сергей Петрович, - запустишь по моей команде.
– Что, будем кого-то женить, - деловито спросил главный и единственный ди-джей племени, - раньше вроде обходились без этого?
– Женить будем двух новеньких, - немного сухо ответил Сергей Петрович, - они специально приехали к нам, чтоб пожениться. А для иностранцев, как ты понимаешь, свадьба без Мендельсона - это совсем не свадьба.
– Ага, - сказал Сергей-младший, - все понял, шеф, уже испаряюсь.
Едва только Сергей-младший отчалил, как Сергей Петрович снова поднял руки вверх и громогласно произнес:
–
Ольга повторила его слова по-французски и где-то минуту спустя из самых задних рядов, где они наверняка занимались тем, что миловались и целовались, вышли эти двое, которые еще не знали о своей грядущей судьбе и, неловко переминаясь, встали перед Сергеем Петровичем.
Великий и ужасный шаман, за спиной которого бушевал огонь, окружая его сияющим ореолом, строго посмотрел на будущих новобрачных.
– Роланд Базен, - раскатисто и торжественно произнес Сергей Петрович, - желаешь ли ты взять в жены стоящую рядом с тобой девушку Патрицию Буаселье?
Ольга перевела вопрос, и Роланд растерянно посмотрел на Патрицию, которая с широкой и дурацкой улыбкой закивала ему - энергично, как китайский болванчик.
– Уи (Да), месье Петрович!
– ответил Роланд, и этот ответ Сергей Петрович понял даже без перевода.
– Патриция Буаселье, - обратился шаман Петрович к счастливой невесте, - желаешь ли ты взять в мужья стоящего рядом с тобой Роланда Базена?
– Уи (Да), месье Петрович!
– ответила Патриция, и этот ответ Сергей Петрович тоже понял без посторонней помощи.
– Тогда, - громко сказал шаман, - есть здесь кто-нибудь, кто может четко и обоснованно сказать, почему эти двое не могут вступить в брак?
– Они еще несовершеннолетние, им нет восемнадцати лет, - выкрикнула со своего места мадмуазель Люси, и Ольга тут же перевела ее слова.
– Не подходит, мадмуазель Люси, - по-прежнему громко ответил Сергей Петрович, - в нашем племени совершеннолетие наступает с шестнадцати лет, поэтому они вполне взрослые и самостоятельные люди, полностью несущие ответственность за свои поступки. Кроме того, при медицинском осмотре наш врач и Мудрая женщина засвидетельствовала, что они оба вполне созревшие молодые люди, так что будущему мужу ничто не мешает зачать, будущей жене родить и выносить ребенка. Есть тут кто-нибудь еще, кто может назвать причину, по которой этот брак не может состояться?
Во второй раз ответом Сергею Петровичу было только молчание. Все остальные считали Патрицию и Роланда вполне кондиционными женихом и невестой. Бледная мадмуазель Люси открывала и закрывала рот, явно с трудом сдерживая себя от того, чтобы не высказать все, что она думает обо всем происходящем, и, в частности, о рождении детей и самом институте брака. И это было весьма благоразумно с ее стороны.
– Итак, - сказал Сергей Петрович, беря из рук Ляли свой любимый брачный шнур, - Роланд и Патриция, позвольте мне связать вас нерушимыми узами брака...
Ольга перевела и Роланд с вполне серьезным видом, смеясь одними глазами, переспросил:
– Надеюсь, вы будете связывать нас не за шеи, месье Петрович?
Первыми этой плоской шутке засмеялись французы, которые поняли ее без перевода, а потом, когда те же слова по-русски повторила Ольга, засмеялись и все остальные.
– Да нет, - сказал Сергей Петрович, - я свяжу вам только руки. Твоя левая рука будет привязана к правой руке Патриции, и на этот вечер вы станете как бы одним целым - и даже по нужде будете вынуждены идти только вдвоем...