Прогрессор поневоле
Шрифт:
— Вперёд! — скомандовал я, поскольку шум от падения тел хоть и был не такой сильный, но лучше было перестраховаться, поэтому приземистыми тенями воины бросились в лагерь. Вскоре к хрипам умирающих во сне добавились крики страха, разбудившие остальных, но моих воинов было не остановить. Они вырезали всех, кто был внутри не огороженного ничем поселения, состоящего лишь из двух десятков хижин, построенных по местным принципам: нильской глины, ила и палок.
— Мой царь, — Хопи позвал меня и я спустившись к реке первыми увидел те гигантские барабаны, о которых говорил проводник, а также
— Тут ещё часть таких же, погружена на лодки, — показал он мне рукой на стоящие у причала четыре небольших плавсредства.
— Видимо они и правда нас ждали, но залитый металл было оставлять жалко, так что решили дождаться завтрашнего дня, — предположил я, — на наше счастье.
Добыча оказалась очень хорошей, но когда я только представил себе, сколько здесь было до меня, руки от жадности невольно сжались.
— Проверьте что нет никого больше в живых и дождитесь, когда золото остынет, — приказал я ему, видя, что с берега нам машут факелом, привлекая внимание.
— Слушаюсь мой царь, — кивнул центурион, отдавая приказы. Я же направился к лодке и вскоре поднялся на илистый берег.
— Мой царь, — едва я оказался на твёрдой почве, как ко мне тут же подкатила колесница с Менхеперресенебом, — мы поймали пару людей, ночующих у костра в часе езды отсюда. Они говорят видели вчера четыре лодки, которые шли вверх по течению.
— Тогда мы их вряд ли уже догоним, — с сожалением вздохнул я.
— Возможно и нет, — он хитро улыбнулся и в свете луны на миг сверкнули его зубы, — но ещё они клянутся, что лодки с острова Саи всегда останавливаются в Джебель Доша. Там груз с них объединяется с другими товарами и на других крупных баржах они уже отправляются в город Солеб.
— Хм, думаешь если они всё будут делать, как привыкли, то золото ждёт нас немного выше? — улыбнулся я.
— Ну это точно стоит того, чтобы проверить, — кивнул он.
Тут с ним нельзя было не согласиться, а потому я предложил.
— Наперегонки?
— Что ставит мой царь? — тут же заинтересовался он.
— Давай твой полугодовой оклад, чего мелочиться.
— А взамен, — осторожно поинтересовался он.
— Я что-то придумаю, — коварно предложил я, — соглашайся, полугодовой оклад Менхеперресенеб!
Жадность победила осторожность и он согласился. Мы условились, когда будем стартовать и я вернулся на остров позвав Хопи.
— Оставь здесь десять человек, — приказал я, — остальные все на вёсла.
Когда непонимающие легионеры расселись по лодкам, я сказал махнуть факелом, что означало ждущим нас на берегу всадникам Менхеперресенеба старт соревнования, а сам обратился к людям, чтобы меня слышали все.
— Если мы обгоним всадников Менхеперресенеба до следующего поселения нехси, — объявил я, — каждый получит в качестве премии месячное жалование.
Куда только делась усталость и недовольство ночными походами, лодки вперёд рванули так, что оставалось только хихикать про себя и надеется, что я выиграю в споре с Менхеперресенебом. Так и случилось. К спящему селению мы подошли первыми и я сразу снял часовых, едва только увидев их тени в отблесках костра, но к сожалению я увидел не всех
Едва шум драки стих, появились первые замыленные колесницы Менхеперресенеба, который с огорчением увидел, что поселение уже взято. Он досадливо махнул рукой признавая своё поражение.
— Выпусти разведку, нужно проследить, что никто отсюда не выбрался, — предупредил его я, а сам пошёл отсматривать склады, где и хранились товары, которые здесь перегружались. Видя довольное лицо Хопи, я же понял, что наша авантюра удалась.
— Десять сундуков мой царь! — прошептал мне он, — целых десять крепких сундуков из дерева аш, полные золотыми кольцами!
— Выстави охрану, — я сам сходил убедиться в правоте его слов, а затем пошёл искать Менхеперресенеба. Когда нашёл его ухаживающим за скакунами, то сказал.
— Отправь гонца к войску, нам нужно подкрепление. Золото здесь.
Его лицо рассвело от радости, он кивнул и позвал кого-то из всадников, которые занимались тем же самым, что и он — после долгой скачки, ухаживали за своими конями.
Когда солнце озарило горизонт и стало всё хорошо видно, Хопи заставил пленных стаскать трупы в общую яму и закопать их, установив столб, чтобы если нашлись родственники, то выкопали их и позаботились как следует о мумификации и погребении по правилам. Местные довольно быстро всё это выполнили, снова усевшись на землю и ожидая своей дальнейшей участи.
Пока мы ждали прибытия основного войска, я успел осмотреть вырубленные на утёсе надписи, оставленные предыдущими фараонами, которые были здесь до меня. Писцов с нами не было чтобы прочитать их мне, но я видел три разных картуша, так что скорее это были Аменхотепт I, Тутмос I и ещё кто-то более старый, чьи надписи изрядно стёрлись от времени. Его я не знал, а спросить было не у кого. Но и так было понятно, что все трое присоединяли к Египту царство Керма в разное время. Правда ненадолго, керминцы, как и нубийцы впрочем постоянно восставали против власти Египта, как собственно это очередной раз и произошло во время царствования Хатшепсут и Тутмоса III. Царство Керма же ещё со времени смерти Тутмоса I объявило о своей независимости и прислать сюда войска было некому и некогда, имелись серьёзные проблемы на других границах.
Первыми к нам прибыли, как ни странно, наёмники фиванских семей, которые сразу стали вязать пленных и грузить их на лодки. Караван из них тут же стал уходить в сторону Фив, а поселение резко пустеть. Стараясь не смотреть в сторону кричащих детей, женщин, я поморщившись, пошёл встречать первые ряды легионов, вступившие в селение.
— Мой царь, — военачальники подъехали ко мне и склонили головы, — можно поздравить с удачей?
— Да, мы захватили золото, — подтвердил я, — наконец Небсению будет чем заняться.