Прогрессор поневоле
Шрифт:
— Всех в лагерь, полный покой и много молока, — приказал я.
Нас тут же всех погрузили на щиты и на них бегом унесли из города. Пока мы проносились по улицам, залитым кровью с кучей трупов везде, я понял, что действительно жителям теперь не поздоровится. Но в отличие от Абиско, судьба которого до сих пор лежала на моей совести, жителей Гнауи Шема вообще было не жалко. Сегодня я чуть не умер и это я понимал чётко. Стоило только Ментуиуи задержаться ещё на десять минут и из зала они бы выносили сотню трупов.
В
— Не суетитесь вы, словно змеёй укушенные, — взмахнул я рукой, и забрав у них кувшин с молоком, стал пить, сколько мог. Вроде бы оно должно помогать, но я точно не был уверен, одно было точно, что хуже от этого всё равно не будет.
Видя, что я не собираюсь умирать, по крайней мере пока, они вытерли испарину с лиц и сели рядом.
— Твоё величество мы все так испугались за тебя, — признался Бенермерут.
— Смысл? — удивился я, а потом понял, — а ну да, тело Менхеперра бы пострадало. Понял.
Оба кивнули, пугливо посмотрев при этом на вход из шатра.
— Как вы так быстро взяли город? — спросил я волнующий меня вопрос.
— Мы с Меримаатом убили стражу, которая стояла на воротах, — с гордостью сказал мне воспитатель, — и продержались, пока к нам не прибыла подмога.
— Вдвоём? — удивился я, только сейчас обратив внимание, что руки и тела у них в перевязках.
— Я когда-то был очень неплох с копьём, — Бенермерут гордо показал, как накалывает врага на остриё своего воображаемого копья.
— А Меримаат сразил сразу двоих своим кинжалом, — добавил он, заставив парня зардеться от гордости.
Я покачал головой, Усерамон явно был бы недоволен, если бы с его сыном что-то случилось. Но и ругать парня точно не стоило, он всё же спас мне жизнь.
— Молодец Меримаат, — я поощряющее улыбнулся ему, — как поправлюсь, так займусь твоими навыками боя. Не пускать тебя как оказалось было неправильно, так что хотя бы потренируем, чтобы ты мог за себя постоять.
Парень от подобного счастья расплылся широкой улыбкой, он всегда был недоволен, что я берегу его от битв, а следовательно и от воинской славы. По крайней мере он так думал.
— И тебя благодарю Бенермерут, — повернулся я к воспитателю, — вы самые близкие люди царю Менхеперра, так что думаю награду вам придумаем уже по возвращении. Чтобы она не оказалась слишком мала.
Оба моих спутника переглянулись, но явно выглядели довольными.
— Всё, а пока даёте мне отдохнуть, — выпроводил я их из шатра, — и молоко следующий раз остудите, а то настолько тёплое, что меня сейчас вырвет.
— Да Твоё величество! — низко поклонились они и ушли от греха подальше видя, что у меня портится настроение.
А
— «Сама Хатшепсут или опять кто-то из её прихлебателей? — думал я, — кто из них решил заключить сделку с городом, обменяв помилование на меня».
Мысли, для чего я им был нужен были разные, но я всё никак не мог понять зачем им моё освобождение? Ведь явно на свободе от меня были одни проблемы и наоборот в их интересах было, чтобы меня держали в плену, как можно дольше.
— «Вот с…и,– мне начало надоедать, что кто-то вечно путается у меня под ногами и ведёт свою игру, — надо будет поговорить с Усерамоном по этому поводу. У него больше опыта в придворных интригах, просто так эту проблему мне не решить самому, нужна помощь более опытного царедворца».
Тут же в голову пришла вторая идея и я велел позвать Ментуиуи. Когда наконец в городе нашли военачальника и он вернулся в лагерь, то прошло больше двух часов и я едва не задремал. Его приход сбросил с меня сонливость.
— Мой царь, — низко поклонился он.
— Садись, поскольку я лежу, — показал я ему рукой на табурет.
Когда он сел и внимательно на меня посмотрел, прекрасно понимая, что я бы не стал просто так его отзывать из города, а я тем временем продолжил.
— Как там дела?
Он пожал плечами.
— Нашли и связали всех глав города, для твоего суда над ними, мой царь.
— Что с городом?
— Его постигнет судьба Абиско, — ответил он, — покушаться на царя, хуже может быть только богохульство.
— Я вот что подумал, — я понизил голос, — запрети воинам жечь город, а текущие пожары потушите. Ну и не лютуйте больше в убийствах, все трупы выбросить в Нил, жителей заставить убрать следы битвы.
— Прошу меня простить мой царь, но можно мне услышать причины подобной милости? — удивился он.
— Тот урод сказал, что они ещё до нашего нападения на город договорились с царём Хатшепсут, что меня они захватят в плен, а освободят только под гарантии её помилования, — тихо сказал я, — для этого пришлют посланника от неё. Мне очень интересно, что он скажет и что это вообще за договорённости такие странные.
— Да? — у Ментуиуи лицо удивлённо вытянулось, а руки сжались в кулаки.
— Его слова, — покивал я головой, — и я вот думаю, а что если мы представим всё дело так, что город и правда заманил меня в ловушку и держит взаперти? Мне очень интересно, кто и главное зачем договаривается в Фивах обо мне.
Ментуиуи почесал затылок.
— Хотите устроить им представление мой царь, какое обычно устраивают музыканты? — понял он, — только если он сначала заедет в лагерь, чтобы узнать, как обстоят дела, то нам нужно будет сделать вид, что Твоё величество находится в плену.