Программа
Шрифт:
– Конечно, дедуля. Вместе выпьем твой волшебный напиток Килл-Кофф, вырежем себе по паре картонных крыльев и вперед, – Торчок раскинул руки в стороны и заложил вокруг Кобба вираж. – Я улетаю на Луууунуууу, – затянул он, виляя своим костлявым задом.
– Послушай, Стэнни…
Сынок Муни остановился и, приложив ладони ко рту рупором, проорал:
– ТОООРЧ! ЗАПОМНИ ЭТО ИМЯ, ДЕД!
От крика у Кобба заболели уши. Он махнул рукой, пытаясь дать хулигану затрещину, но Торчок ловко увернулся. Сжав руки в кулаки, он принялся тузить ими воздух, прыгая
Кобб попробовал снова.
– Послушай, Торч. Я многого сейчас не могу тебе объяснить, но бопперы ссудили меня деньгами для полета на Луну. Там имеется какой-то эликсир бессмертия или черт знает что, который они приготовили для меня. Кроме того, мне было сказано взять с собой тебя. Ты должен будешь мне помогать.
Роботов-двойников Кобб решил пока не упоминать.
Парень нанес еще пару ударов в пустоту.
– Покажь бабки.
Кобб нервно оглянулся по сторонам. Просто удивительно, насколько пустыми бывают эти пригородные кварталы с одинаковыми аккуратными домиками. Их никто не видел, и это было хорошо, конечно если этот сумасшедший молодчик…
– Покажь бабки, – повторил Торчок.
Кобб сунул руку в карман, вытащил и показал край пачки.
– У меня с собой пистолет, сам понимаешь, такое дело – соврал он. – Так что не вздумай что-нибудь отколоть. Ну что, летишь?
– Ну-что-лечу, – отозвался Торчок, не сбиваясь с раз взятого тона. – Тогда дайте и мне одну из этих бумажек.
Они уже добрались до угла. Прямо перед ними через дорогу, уходящую мимо поля с солнечными аккумуляторами к Космическому Центру Джэй-Эф-Кей, у супермаркета находилась парковка такси.
– На что она тебе? – спросил Кобб, сжимая деньги еще крепче.
– Потому что мне пора согреться, дедуля. Видишь, бар «Красный Шар», вон там? У них есть все, что нам нужно.
Кобб спрятал скупую улыбку в бороду.
– Значит предложение принято, это так нужно понимать, а, Торч? Это разумно, с твоей стороны, очень разумно.
В баре Торчок купил себе колу-болу и на сто долларов закатанных в жестянку уже забитых косяков, в то время как Кобб разменял свою сотню на фляжку выдержанного скотча. После этого они зашли в супермаркет и приобрели там себе одежду, подходящую для путешествий. Белые костюмы и рубахи– гавайки. В такси, уносящем их в космопорт, они разделили между собой часть своих припасов.
По дороге от такси к стеклянным дверям космопорта Кобб испытал мгновение дезориентации. Он достал из кармана деньги и снова принялся их пересчитывать. Быстрым и сильным движением руки Торчок отнял у него пачки.
– Не здесь, Кобб. Побереги силы, старик. Сначала мы должны разобраться с визами.
Прямой как палка и широкоплечий, зарядившийся виски Кобб шагал вперед, как последний южный джентльмен на параде Диски. Держась сзади, Торчок проконвоировал его до самого отдела в центр виз Гимми.
Это часть казалась самой легкой. Гимми не интересовало, кто отправляется на Луну и зачем. Все, что государство хотело, это получить свои законные двести баксов.
Торчок смерил оценивающим взглядом блондинку, оказавшуюся в очереди последней. На девочке были бледно-лиловые брючки в обтяжку, серебристая короткая курточка и виниловый лифчик с рисунком «под зебру». Клевая чикса. Торчок немного подался вперед, ровно настолько, чтобы прижаться к ее округлому задку.
Девица обернулась и изумленно подняла брови.
– Это снофа ты ! Остафь меня у покоэ , скоко тебе гооить! – щеки девицы от гнева залились румянцем.
– А правда, что настоящие блондинки бреют себе булочки? – спросил Торчок, выкатывая глаза. Он длинно и нагло улыбнулся. Чикса нетерпеливо дернула ртом. Она явно была не в настроении флиртовать.
– Я художник, – тут же добавил Торчок, меняя тактику, – тот, что от слова «худо». Сношу людям башки, детка. Видишь порез? – он дотронулся до свежего шрама под бровью. – Я настолько талантлив, что сегодня утром какие-то поклонники хотели даже съесть мои мозги.
– ОФИСЭР! – как резанная завопила чикса. – Поогите мне, пожауйста, офисэр!
Через миг, менее продолжительный, чем требуется для того, чтобы увлажнить движением века глазное яблоко, между Торчком и чиксой возник полицейский.
– Этот челоэк, – ясно пропела девица своим сладким голоском, слегка по-джорджиански картавя и растягивая слова, – вот уже цеый час , как пристает ко мне. Он уяался за мной в баэ и вот теперь не дает покоя и здесь.
Коп, флоридский парень, налитый здоровьем и апельсиновым соком, уронил тяжелую длань на плечо Торчка и надавил вниз.
– Минутку, – запротестовал Торчок. – Но я только что пришел сюда. Я и мой дедушка. Мы же в Диски собираемся, верно, дед?
Кобб неопределенно кивнул. Толпы окружающего народа производили на него гнетущее впечатление и смущали. Взгляды окружающих казалось давили его физически. Он мимоходом подумал о том, не станет ли полицейский возражать, если он подкрепит свой организм глоточком скотча.
– Эта леди заявляет, что вы приставали к ней в баре, – ровным голосом проговорил офицер. – Делал ли этот человек какие-нибудь замечание сексуального характера, мадам? Оскорбительные или двусмысленные предложения?
– Он саал, что сичас умиот!
– возбужденно зачирикала чикса. – Он спгосил мея, что я пргедпочитаю: убииить его и побеиить, или сдгаться и отдгаться! Обясните иму, что мнеу не до того сичас! Пусь он оставит миня в покоэ!
Человек, стоящий в очереди перед блондинкой, забрал свои документы со стойки виз и отчалил. Девица одарила копа благодарственной улыбкой и, облокотившись о конторку, приготовилась отвечать на вопросы машины-клерка.
– Ты слышал, что сказала леди, – грозно заявил полицейский, насильно выводя Торчка из очереди. – Проваливай отсюда. И ты тоже, дед.